Христианское консультирование и миссия церкви: сходства и отличия. - Информационно-образовательный портал Христианская социология

Ключевые слова: христианское консультирование, миссиология, миссия церкви, христианская антропология, целостность человеческой личности,  трансценденция, образ Божий (imago dei), интегративный подход в консультировании, концепция «народов».  

Введение.

         Современное евангельское сообщество на протяжении последних 10 лет находится в активном поиске путей собственной  самоидентификации и выработки контекстуальной миссиологии. Миссиология как комплексная наука с обширным диапазоном исследования природы социальных, антропологических, экономических, богословских (онтологических и метафизических) реалий всегда будет ориентирована на трансцендентную[1] основу человека и восстановление в нем образа Божьего (imago dei; Быт. 1:26-27, 9:6)[2], она находится в поиске национальной  контекстуальной программы самоидентификации, основанной на евангельских ценностях. Контуры, очерчивающие наше понимание «миссии церкви», будут пересекаться с антропологической парадигмой в миссиологии как комплексной науке. Под термином «антропология»[3] будет пониматься изучение человека в теологической системе координат с акцентом на его трансцендентную основу и устремление к восстановительному общению с Богом,  которое является чрезвычайно необходимым для imago Dei (Быт. 3) в свете того, что человек отдалился от своего Источника и поддержки.

                    Имплицитно конструкт «христианского консультирования/душепопечительства» формируется и развивается последние 10 лет с натянутой привязкой к понятию «миссия церкви»[4], но без диалогового партнера в лице церкви и семинарий/университетов[5]. Надо отдать должное тем начинаниям, которые уже имеются в области поиска места данного служения в церкви. Нам следует признать, что необходимо перейти на уровень экспликации, прояснения, постановки проблемных вопросов и задач, связанных с парадигмой христианского консультирования и миссии церкви. Данная конференция является экспликацией многолетних попыток найти свое место для ХК в научном и церковном пространстве, чтобы способствовать полноценному пониманию проблем миссиологии для нравственно-ответственного осуществления своего призвания, коренящегося в понимании Божьего замысла. В своих рассуждениях я буду исходить из того, что ХК является концептом, исходящим из христианской антропологии, что позволяет нам объяснить взаимодействие между ХК и МЦ. Наша задача состоит в том, чтобы показать взаимосвязь между ХК и МЦ  на основании общего миссиологического/антропологичиеского фундаметна, подчеркнув при этом в большей мере концептуальные сходства, нежели принципиальные различия. Чтобы избежать путаницы, мы намеренно опустим рассмотрение тонкостей, различающих школы консультирования. Также прибегнем к широкому определению понятия «миссиология». Парадигма ХК будет представлена противоположными, но находящимся в одном научном пространстве, с точки зрения христианской антропологии, концепциями школ ХК.

А н т р о п о л о г и ч е с к и й  а р г у м е н т   к а к  ц е л о с т н о е   п р е д с т а в л е н и е   о    п р и р о д е   ч е л о в е к а.

                    Краеугольным камнем для соотнесения ХК и МЦ является христианская антропология как целостное[6] представление о природе человека, более  надежное, нежели дуализм. По мнению православного психолога и психотерапевта Шеховцовой Л.Ф., «антропология в христианском богословии разработана менее всего, на что указывали и арх. Киприан Керн, и прот. Василий Зеньковский, который писал, что антропология должна решительно выйти на путь хотя бы и конструктивных домыслов, но не может ограничиваться частичным изучением человека»[7].Христианская антропология от эпохи модернизма до настоящего времени получила ряд существенных вызовов в рамках научной и философско-богословской парадигмы. Мы можем выделить следующие трансформации и вызовы, которые были брошены христианской антропологии и, в частности, образу человека и методам его изучения: 1)модернизм каузальности субъектно-объектных отношений; 2)теория эволюции; 3)влияние психоанализа. Четвертый период можно обозначить как период восстановления или реконструкции богословско-философского контура и метода понимания человека. Дэвид Хонер отмечает, что: "Модернизм родился на фоне религиозной тридцатилетней войны в Европе. Начиная с Декарта, общее стремление этой эпохи заключалось в поиске неоспоримого фундамента и метода для достижения достоверного знания. Несмотря на то, какой подход предлагался, на традицию любого характера смотрели с подозрением. Накопленная мудрость прошлого заменилась мнимыми объективными выводами науки"[8]. Именно поэтому не слишком трудно понять, почему современные научные школы (в частности отечественные) также с подозрением смотрели и смотрят на религиозную традицию.  В последующем подобная редукция этической составляющей с акцентуализацией на биологическую сторону человека упростила его природу. Л.И. Воробьева вторит, что уже «в XXв. развернулась борьба за снятие декартовой абсолютизации дихотомии субъективного и объективного миров»[9]. Тем самым «кризис модернизма побудил признать, что ответить на этические вопросы, беспокоящие всех здравомыслящих людей, с одной лишь философской позиции невозможно»[10]. На этом фоне становится понятно значимое для культуры начала XX в. появление психоанализа и его символичное представление о реальности. Фрэйд попытался выйти из «языкового плена» декартовской системы измерений, и в частности гносеологии (точка зрения, с позиции которой мы рассматриваем человека и пытаемся его понять) при помощи символического языка описывающего сознание, что было необычно и ново для эпохи биологизма, эволюционизма и позитивизма. Символ, как известно, с одной стороны выражает множество «недоразумений» в рамках декартовской системы координат из-за его «неточности», с другой же стороны, символ в психоанализе является аппаратным анализом, что выводит его на новый гносеологический рубеж в научных изысканиях. Представленные парадигмы частично раскрывают нам природу человека и не дают нам полного представления о целостности человека с точки зрения его онтологического (человек, каков он есть в своем бытии) измерения.

            Уместно будет напомнить, что реконструкция личностной онтологии[11] очевидным образом прослеживается в трудах таких мыслителей XX-го века, как Иоанн Зизиулас, Антоний Сурожский, католический богослов Жан-Люк Марион[12], Христос Яннараса; особняком стоят работы Иоанна Павла II[13], Карла Барта, Пауля Тиллиха и др. Главный импульс для реконструкции человека в богословских трудах у Иоанна Зизиулас и Иоанна Павла II[14] был получен под влиянием двух еврейских мыслителей и их главных концепций взятых из Ветхого Завета – «диалог» М. Бубера[15]  (1878-1965)  и «философии Другого» Э.Левинаса[16]. По мнению А.С. Филоненко, в богословии XXв. все ярче проступает линия богословия общения, где богословие развивается не из опыта богопознания, но – богообщения. Бубер прост в изложении своей  концепции, которую он развивает в своем религиозно-поэтическом труде «Я и Ты»[17]. Буберу вторит греческий богослов Зизиулас, подчеркивая: «Личность не способна существовать без общения; при этом неприемлема никакая форма общения, если в ней личность игнорируется или подавляется»[18]. Во встрече [с Ты/Богом] раскрывается личность, а это значит, что «в самой конституции человека есть то, что никак не наблюдаемо вне встречи и раскрывается только во встрече, а именно личность». Для Бубера, без диалога с Ты не может родиться Я: «Конечно, для того чтобы идти навстречу другому, надо иметь отправную точку, быть у себя… Но что может столь сущностно превратить индивида в личность, если не строгий и светлый опыт диалога, который учит его безграничному содержанию?». Симметрия или взаимность в диалоге у Бубера схожа с Роджеровским подходом, однако Бубер указывает на отношения с Ты/Богом, как на определяющий компонент для становления Я. Диалог, открытость, «встреча» для Бубера – это образы живого человека, не мертвого; живет тот, кто делает усилие над собой, чтобы выйти на встречу к Ты «…Человек тем в большей степени личность, чем сильнее в человеке двойственности его Я – Я основного слова Я-Ты. Как фальшиво звучит Я человека, замкнувшегося в границах своего особенного! Оно может побудить к сильному состраданию…». Другие религиозные философы также сделали значимый вклад в персоналогическую философию: среди них выделяются Габриэль Марсель (1889-1973), Жак Маритен (1882-1973) и Эммануэль Мунье (1905-50)[19]. В частности, Марсель оказал глубокое влияние на католическую антропологию и особенно на Иоанна Павла II и его конститутивное понимание человека Богом. Антропология личности является максималистской антропологией, которая есть не столько антропологическая данность, сколько за-данность, в истоке которой учение о Cвятой Троице толкуется как антропологическая и экклесиологическая/сотериологическая парадигма[20]. Следует вспомнить максиму Николая Федорова о том, что учение о Троице и есть наша социальная программа.

                    Все вышесказанное подводит нас к тому, что адекватная антропология (реконструирующая образ человека) исходит из: а) отношений/диалога с Другим/Богом (Тринитарная теология отношений), где б) человек призван быть образом Божьим посредством онтологии отношений через за-данность, что представляет нам полный контур природы человека в персоналогии.

А н т р о п о л о г и ч е с к и й  а с п е к т   в  м и с с и о л о г и и.

       В последнее время ряд авторов начал высказывать свое предположение о том, что кризис современной миссии церкви на постсоветском пространстве коренится в отсутствии миссиологического и контекстуального корпуса знания[21]. В силу ограниченности времени мы рассмотрим миссиологический аспект, который, на наш взгляд, совпадает с реконструирующей антропологией и Тринитарной теологией отношений (отношения внутри Святой Троицы).

      В определении миссиологии мы будем исходить из того корпуса знаний, который необходим для осмысления социального, культурного, экономического, политического и духовного аспектов. Первые три мы относим к категории антропологической, а последний - к Тринитарной теологии. Таким образом, антропологический аспект входит в миссиологический корпус знания и является его фундаментом. 

     Миссиология - это комплексная наука с обширным диапазоном исследования природы антропологических[22] и богословских (онтологических) реалий как этической составляющей. Этический компонент имеет существенное значение для со-существования в социальной жизнедеятельности. Главный фокус миссиологии базируется на богословско-антропологической концепции, главной ориентацией в послании всегда будет реализация своей трансцендентной основы, преображающей человека в образ Божий (imago  Dei; Быт. 1:26-27, 9:6). Данное определение не носит строгого характера, что делает его более динамичным в нашем понимании, и, конечно же, имеет свои недостатки. Однако нужно полагать, что оно во многом оправданно, исходя из суждений современных миссиологических парадигм, и поэтому оно послужит опорой для наших дальнейших рассуждений.

      Современные миссиологи разделяют концепции «миссия Бога» и «миссия церкви» (иногда разграничиваеют их по словам «Миссия» и «миссионерство») и считают, что первой из них должена быть «миссия Бога» - только тогда мы можем понимать «миссия церкви»[23]. Поскольку многие авторы миссиологии разделяют концепцию Миссия Бога (или missio Dei)[24] на владение или управление миром и весть об искуплении от греха, то разумным представляется понимать missio Dei (миссия Бога) через imago Dei (через образ Божий). Данное суждение исходит из антропологической предпосылки, где мы указали на то, что это возможно через Тринитарную теологию общения. Стоит подчеркнуть, что некоторые современные богословы утверждают, что основным процессом, восстанавливающим imago  Dei, является процесс отношений (Grenz, 2001; Shults, 2003)[25], а это указывает на одну из граней понятия миссии, исходящей из системы координат антропологической и Тринитарной. Если это так, тогда мы видим более расширенную миссиологическую картину: а) единства западной модели missio Dei и онтологии общения у Иоанна Зизиуласа, что помогает преодолеть дуализм; б) такие понятия/образы, как: общение, отношение, imago  Dei и т.д. указывают на область консультативной парадигмы, а некоторые богословы используют эти образы для обоснования групповой и индивидуальной терапии. Но об этом поговорим позже. 

      А сейчас кратко хотелось бы представить многогранную миссиологическую модель «народов» (на мего-, макро-, и мини-уровнях), которая отражает уровни существования человека и общества в целом и дополнить их интер-личностным уровнем. Именно последний уровень  и послужит предметом дальнейшего рассуждения.  

      Концепция «народов» в миссиологии – «это одна из современных миссионерских стратегий, которая представляет единственную возможность для диалога между людьми разных культур…»[26]. Данная концепция рассматривает любого человека как представителя определенной культуры или сообщества. Специально был введен социологический термин «однородного сообщества», который классифицирует индивидов как целое[27], которые объединены культурными скрепляющими связями – язык, класс и т.д. Согласно концепции «народов», каждую страну можно поделить на мегасферы или крупные культурные блоки (мусульмане или китайцы); внутри мегасферы находится культурная макросфера (сообщества внутри группы); далее это мини-сферы – обозначают однородные сообщества, которые говорят на разных диалектах. Составляющие макросферы и мини-сферы - называют «народами» в библейском смысле слова.

     Основываясь на антропологической  предпосылке, мы можем дополнить концепцию «народов» еще одним уровнем - интер-личностным, или межличностным. Интер-личностный уровень должен быть основан на вышеизложенных положениях: он а) исходит из «онтологического общения» Тринитарного богословия; б) рассматривает человека в его «за-данности», что дает достаточно пространства для личностного роста через отношения с Богом и людьми на всех уровнях существования человека. Интер-личностный уровень может входить в миссиологическую систему координат, которую может дополнить ряд смежных уровней миссиологии, таких как ХК. 

Э м п и р и ч е с к о е  и з у ч е н и е   н а   и н т е р – л и ч н о с т н о м  у р о в н е

      Интер-персональный уровень предполагает изучение человека на всех уровнях его существования. Для изучения интер-личностного уровня мы не можем остановиться лишь на методологических вопросах, но должны обратить внимание на жизненное пространство человека. И перед тем как перейти к рассмотрению определения парадигмы ХК, давайте обратим внимание на некоторые исследования. Сразу оговорюсь, что мы кратко рассмотрим эти данные.  

      В целях анализа данной предпосылки было проведено изучение стойких эмоциональных переживаний по четырехмодальному опроснику Л.А. Рабинович. Изучение проводилось путем сравнительного анализа двух групп респондентов.

Выводы:

1. Переживание эмоций страха и печали в христианской группе может говорить о том, что социальные формы взаимодействия имеют неглубокий уровень, но некий элемент социальной отчужденности в социальном взаимодействии. Увеличение страха может приводить к печали, в то же время сама печаль может вызывать чрезмерный страх в социальной плоскости и приводить к одиночеству;

2. Радость как устойчивое чувство в христианской группе ниже, нежели в нехристианской. Это очевидно, поскольку страх, вызывающий печаль, не может приводить к радости как состоянию удовлетворенности в сугубо социальной плоскости взаимодействия.

И з м е р е н и е   э к з и с т е н ц и а л ь н о й     к а т е г о р и и    о д и н о ч е с т в а     п о          м о д и ф и ц и р о в а н н о й       ш к а л е      U C L A.

     Для измерения состояния одиночества в рамках одномерного подхода, т.е. изучения одиночества как единого явления, ключевым измеряемым признаком которого выступает интенсивность его

переживания[28], была использована наиболее употребительная шкала Дениеля Рассела (Russell).

Исследование призвано указать на то, как часто люди, подвергающиеся эксперименту, испытывают состояние одиночества.

Измерения состояния одиночества: 

     Вывод.

Обработка данных проводилась путем распределения по трем уровням: низкому, среднему и высокому. Мы можем предположить, что уровень одиночества связан с низким уровнем активности в общении на глубоком (экзистенциальном) уровне. Наличие эмоций страха и печали вызывает или вызвано переживанием одиночества как жизненной потребности, что и приводит к сокращению социального взаимодействия.

      Хотелось лишь добавить, что в результате проведения тренинговых программ в рамках групповой терапии для лидеров церквей можно сказать, что в среднем 5 человек из 10 имеют такой уровень личностных вопросов/проблем, с которыми: 1) человек не находит того, кто мог бы ему помочь в решении;  2) человек остается со своими проблемами, «капсулируя» их. 

А н т р о п о л о г и ч е с к о е   о с н о в а н и е   д л я  ХК.

       По причине отсутствия отечественных парадигм[29], методов и подходов для описания ХК  воспользуемся концептом, который предлагает Европейская Ассоциация Христианских Психологов и Антропологов (АХП) из Польши[30] и из школы «Духовного консультирования», которую представляют Лэрри Краб и Дон Алендер. Эти школы в своем подходе разнятся, но исходные положения их схожи.  

     Вначале необходимо отметить, что заинтересованность в интеграции религиозной и духовной составляющих в процесс консультативной и психотерапевтической практики была особенно сильной в 70-х и 80-х гг. в Америке[31]. Проведение регулярных сессий по обсуждению важности религиозного аспекта в консультативной практике в Американской Психологической Ассоциации привели к тому, что во многих странах была разработана программа по интегрированию психологии и христианского мировоззрения[32]. По мнению профессора Дж.Прохаска (James Prochaska), за последние двадцать лет количество и качество литературы по интеграции религиозной и духовной составляющих значительно возросло.  Количество посетителей, которые обратились за психологической помощью в АХП (была организована в 1994г.),[33] в Варшаве в 2009г. составило почти 9000 тыс. человек.

Исходя из положения Европейской АХП, «христианский подход интегральной психотерапии является формой психологической помощи основанной на принципах христианской антропологии (мы упоминали выше об этом)»[34]. Главный антропологический аргумент исходит из онтологической составляющей и выражается в реализации этики свободы и  вытекающего из этого положения о достоинстве человека. Интеграция[35] данного подхода предполагает целостный взгляд на человека и выражается в комплексе следующих измерений: эмоциональный, познавательный, волевой, поведенческий, биологический и духовный. Цель интегративной психотерапии состоит в том, чтобы обеспечить лечение, усилить человеческое благосостояние и способствовать личному росту/развитию. Развитие ориентировано на пациентов, которые могут жить собственной полной жизнью. Фазы терапевтического процесса динамичны по своей природе (СХЕМА 1). На всех стадиях терапии: биологической, эмоциональной, умственной, волевой, поведенческой и духовной - измерения представляют интерес. Вмешательство/интервенция является прямым или косвенным в зависимости от проблемы пациента и фазы терапевтического процесса. Всегда вмешательство намеревается использовать ресурсы пациента, внутренние и внешние, привлечь как  человеческий, а так же и сверхъестественные ресурсы. Традиционная психология имеет дело с отношениями между людьми. Однако эти отношения не включают в себя вмешательство/влияние Бога, что и отличает светский подход от христианской гносеологии. У человека есть отношения с другими и с Богом. Отношения с Богом затрагивают мышление, чувства, решения и действия. Это  то, в силу чего психология и психотерапия должны составлять основу духовности, когда они имеют дело с проблемами человека[36]. Цель психотерапии состоит в том, чтобы помочь человеку уменьшить свое страдание и решить его психологические проблемы. У христианской психотерапии есть дополнительная цель -  достижение личного роста человека на его пути к Богу. Это касается психологического и духовного благосостояния человека. Объект терапии - человек, стремящийся к Богу[37].

Другая парадигма ХК, которую представляют Лэрри Краб и Дан Аллендер (Drs. Larry Crabb,  Dan Allender & Lottie K. Hillard), называется «Духовное консультирование»[38]. Подход данной школы определяется больше христианским миропониманием, нежели буквалистическим и сухим пониманием природы человека. В своем подходе к терапии и пониманию антропологии авторы обращают внимание на следующие тексты из Священного Писания (Прит. 20.5; Иер. 6.14; 17.9; Евр.4.12-13; Рим. 3.12-13).  Задача консультирования, согласно этим авторам, тождественна задачи церкви: содействовать зрелости (т.е. ученичеству). Под словом «зрелость» надо понимать не знания, навыки, особенность характера или любую христианскую активность как внешние проявления. Зрелость менее связана с нашим совершенством, но «более с растущим пониманием несовершенства, что приводит нас к большей зависимости от Христа»[39]. Зрелые люди борются со своей греховностью (видимыми и мало видимыми грехами), в то же время, они находят поддержку и покой в благодати Христа и Его совершенной любви. В данном случае основанием для совершенства является любовь. Любовь социальна и предполагает отсутствие разных форм и проявлений психологической защиты в общении и в отношении к самому себе. Любовь означает избавление от всевозможных форм контроля посредством глубокого осознания своей уязвимой природы и обретение личного смысла Христа для своей собственной проблемы (определенной ситуации, не абстрактной). Мы усматриваем, что терапевтическая максима этого подхода звучит в духе формы экзистенциально-феноменологического диалогизма: «Мы хотим предложить новый подход (к решению антропологической проблемы, курсив мой), который вбирая в себя лучшее из того, что было сказано, дает нечто большее. Вместо того, чтобы просто накапливать побольше энергии, стремясь что-то сделать (или наоборот – не сделать), попытайтесь заглянуть в глубь сложившейся ситуации. Спросите себя, почему вы поступаете так или иначе? Почему живете в противоречии с теми нормами, которые вам известны как истинные и правильные?»[40]. На наш взгляд, этот подход коррелирует с экзистенциальной психологией[41], в центре его не клиент как носитель психики, с определёнными её нарушениями, болезнями, а жизнь человека с её сложными взаимосвязями, во всех её противоречивых проявлениях, с её саморазрушительными и жизнеукрепляющими тенденциями одновременно.

В подходе «Духовного консультирования» глубоко разработана концепция христианской антропологии, выраженной в личностной онтологии общения посредствам любви, но менее прослеживается Тринитарная теология отношений (т.е. сохраняется онтологическая вертикаль через богословие общения и антропологическая горизонталь). В целом «Интегративный подход» и «Духовное консультирование» предлагают материал для интер-личностного подхода, который соотносится с миссиологической парадигмой «народов». Интер-личностный подход соотносится с подходом «однородных обществ», где интенсивно осуществляется миссионерская программа и в целом, по мнению миссиологов, находится существенная проблема миссии.

   С о о т н о ш е н и е  ХК и МЦ: с х о д с т в а  и  р а з л и  ч и я.

             ХК, несмотря на широкий спектр своих целей и задач, которые выработало Евангельское сообщество в XXв., являясь смежной научной областью изучения между богословской антропологией и гуманитарным корпусом знаний, составляет самостоятельную и плодотворную традицию богословской практики. Исходя из общего антропологического принципа и тринитарного богословия, мы находим связь с такой областью исследования, как миссиология. Миссиология должна стать источником более глубокой богословской и прикладной методологии для миссии. В достижении этой цели представляется перспективным и актуальным принимать ХК как часть миссиологии. Антропологическая заданность, исходящая из Тринитарного богословия общения, обуславливает единство цели как для ХК, так и для МЦ. Тем самым ХК дополняет и расширяет смысловое ядро МЦ, которое состоит в том, чтобы выработать учение о природе человека исходя из национального богословского дискурса, в задачи которого должна входить не только методология познания, но и практический уровень разрешения таких проблем, как:

1.      Оказание человеку психологической и психотерапевтической помощи в обретении смысложизненной ориентации спасения души и восстановлении отношений с Богом;

2.      Разработка методов коррекционной и психотерапевтической работы на основе освоения опыта в евангельской традиции;

3.       Разработка программ добрачного и семейного консультирования, помощь людям в разных сферах их жизнедеятельности;

4.     Построение у человека целостного христианского мировоззрения, приобретение им адекватного видения мира и себя;

Мы можем заключить, что:

1.                         ХК разнится с МЦ в том, что оно не призвано евангелизировать в прямом смысле этого слова, но способствовать ответственности у консультируемых за их жизнь, используя при этом комплексный научный ресурс и духовный потенциал;

2.                          ХК - это комплексная наука о человеке, которой не чужды ни психология, ни философия, но она переосмысливает эти знания исходя из христианского мировоззрения, что не свойственно МЦ;

3.                          МЦ фокусирует свое внимание на искупительной части человека от греха, в то время как спектр ХК значительно шире и имеет многоуровневый предмет изучения и исследования;

4.                          ХК должно стать частью смежной области для миссиологии, и в частности для МЦ, где они могут служить друг другу, не находясь в напряжении на основании антропологической парадигмы.   

[1] «Трансценденция» здесь в смысле приобщения к бытийным ценностям и идентификация с ними, в результате чего личность в дальнейшем мотивируется главным образом ими (см: Различные смыслы трансценденции, http://www.pseudology.org/NovyeRubeji/21.htm).

[7] Шеховцова Л.Ф. О необходимости разработки целостной концепции человека на основе христианской антропологии и современной психологии - http://www.bogoslov.ru/text/810292.html 

[8] Хонер Дэвид. Данный доклад был прочитан на конференции 11 июня 2005 года в Донецком христианском университете.

«Государство и церковь: пути интеграции и введение программ «Христианская этика» и «Характер» в общеобразовательные

школы Восточной части Украины».

[11] Данное движение возникло как реакция на существующую естественно-научную систему мышления существующее в 20-м веке довлеющее материалистическим представлением о человеке без учета его духовного измерения под влиянием теории эволюции и прагматизма в научной сфере (см. работу THE CHRISTIAN ANTHROPOLOGY OF JOHN PAUL II: AN OVERVIEW by Fr Thomas McGovern).

[12] Современный французский феноменолог, ученик Ханса Урса фон Бальтазара.

[13] Внес существенный вклад своей работой по Христианской антропологии Crossing the Threshold of Hope 

[16] Со ссылкой на работу А.С.Филоненко. Богословие общения и его антропологическое раскрытие

[18] Филоненко А.С. Богословие общения и его антропологическое раскрытие

[20] Филоненко А.С. Богословие общения и его антропологическое раскрытие.

[28] Шевандрин Н.И. Психодиагностика, коррекция и развитие личности. М.: Гуманит. изд. центр Владос, 1999. С. 264-267

[36] Anna Ostaszewska CHRISTIAN PSYCHOTERAPY: PERSONALISTIC AND SPIRITUAL APPROACH

[41]По мнению Леонтьева Д.А., «Экзистенциальная психология (ЭП) — направление, не слишком популярное среди профессионалов-психологов в силу сложности его теоретических основ… шаг вглубь, открытие нового пласта человеческой жизни, который большинством других подходов и направлений не затрагивается» (источник: 1 Всероссийская научно-практическая конференция по экзистенциальной психологии: Москва, 2001.

Халанский Вячеслав. 

» Нет комментариев

» Написать комментарий