Главная Каталог статей Полезные ссылки Поиск по сайту Гостевая книга Добавить статью

Меню

Главная arrow Для студента arrow Диплом по PR в Интернет 

Глава 1. Теоретико-методологические подходы к исследованию Интернет
24.03.2011 г.

1.1.                      Интернет, как средство коммуникации.

Одна из наиболее заметных тенденций нашего времени — это расширение коммуникативных возможностей человека. Основная заслуга в этом принадлежит развитию технических средств, позволяющих вступать в опосредованное взаимодействие с потенциальным реципиентом информации.

Мы живем в век развития глобальных коммуникативных технологий.  Никогда раньше не было так просто найти контакт с собеседником, не принимая во внимание расстояние, часовые пояса и другие, пространственно временные обстоятельства.[21]

Глобальна компьютерная сеть Интернет играет огромную роль в информатизации современного общества. Это достаточно новое средство коммуникации и взаимодействия между людьми.

Интернет – это удобный и доступный источник самой разной информации, принципиально преобразующий всю систему накопления, хранения, распространения и использования коллективного опыта человечества. Интернет как новая информационная среда предполагает специфические средства деятельности в ней, развивает социальное и политическое взаимодействие.

 Интернет позволяет осуществить коммуникацию почти мгновенно, эти услуги создают реальное сообщество пользователей, обладающее собственными социальными характеристиками. Формирование этого сообщества только начинается, а его изучение имеет несомненную актуальность.

Существует множество определений Интернет, и мы постараемся рассмотреть некоторые из них.

Согласно известной интернет энциклопедии «Википедия»: Интернет (от англ. Internet, сокр. от Interconnected Networks — объединенные сети) — глобальная телекоммуникационная сеть информационных и вычислительных ресурсов.»[44] Другими словами это всемирная компьютерная сеть, объединяющая миллионы компьютеров в единую информационную систему.

С технической точки зрения, Интернет — это гигантская совокупность сетей меньшего масштаба, объединенных общими правилами коммуникации. Эти правила, называемые интернет протоколами (TCP/IP), позволяют общаться компьютерам, входящим в сети любых типов, использующих любые операционные системы и программы.

Интернет предоставляет широчайшие возможности свободного получения и распространения различного рода  информации. Глобальная сеть связывает практически все крупные научные и правительственные организации мира, университеты и бизнес центры, информационные агентства и издательства, образуя гигантское хранилище данных по всем отраслям человеческого знания. Виртуальные библиотеки, архивы, ленты новостей содержат огромное количество текстовой, графической, аудио и видео информации.

Интернет стал неотделимой частью современной цивилизации. Стремительно врываясь в сферы образования, торговли, связи, услуг, он порождает новые формы общения и обучения, коммерции и развлечений. "Сетевое поколение" — это настоящий социокультурный феномен нашего времени. Для его пользователей  Интернет давно стал привычным и удобным спутником жизни. Таким образом, человечество вступает в новый — информационный  этап своего развития, и сетевые технологии играют в нем огромную роль [47]

Появление и развитие этой новой системы коммуникации и взаимодействия нуждается в теоретическом осмыслении и описании.

 

 

 

 

1.2.                      Теоретико–методологические подходы по изучению Интернет в социологии

В  данной части работы мы постараемся рассмотреть Интернет с  точки зрения концепции информационного общества, обозначив взгляды основных ее представителей.

Информационное общество следует понимать как одну из концепций теории постиндустриального общества, как новую историческую фазу развития цивилизации, в которой главными продуктами производства являются информация и знания. Истоки теории информационного общества лежат в концептуальных положениях постиндустриальной доктрины, которая подчеркивают центральную роль знания и констатирует ускоряющийся сдвиг от производства материальных благ к производству услуг и информации.

Теория постиндустриального общества сформировалась в 60-е и 70-е годы в развитых индустриальных странах. В то время основоположники теории обнаружили качественно другие черты рождающегося нового общества и направили свои усилия на его изучение.

В качестве его главных признаков они выделяли:

·         радикальное ускорение технического прогресса;

·         снижение роли материального производства, выражавшееся, в частности, в уменьшении его доли в совокупном общественном продукте;

·         развитие сектора услуг и информации, изменение мотивов и характера человеческой деятельности;

·         появление нового типа вовлекаемых в производство ресурсов;

·         существенную модификацию всей социальной структуры.

Один из основоположников теории постиндустриального общества американский социолог Даниил Белл написал:

«Постиндустриальное общество - это общество, в экономике которого приоритет перешел от преимущественного производства товаров к производству услуг, проведению исследований организации системы образования и повышению качества жизни; в котором класс технических специалистов стал основной профессиональной группой и, что самое важное, в котором внедрение нововведений во все большей степени зависит от достижений теоретического знания. Постиндустриальное общество предполагает возникновение интеллектуального класса, представители которого на политическом уровне выступают в качестве консультантов, экспертов или технократов» [6, c.120]

Чтобы лучше понять, что имел ввиду Дэниел Белл, следует указать на исходные специфические измерения и компоненты его постиндустриальной концепции:

- в сфере экономики происходит переход от производства товаров к производству услуг;

- в сфере занятости: преобладание класса профессиональных специалистов и техников;

- осевой принцип: ведущая роль теоретического знания как источника нововведений и определения политики в обществе;

- предстоящая ориентация: контроль над технологией и технологическими оценками деятельности;

- процесс принятия решений: создание "новой интеллектуальной технологии".

Белл заметил важные тенденции развития общества в нашу эпоху, связанные преимущественно с процессом превращения науки в непосредственную производительную силу: возрастание роли науки, в особенности теоретического знания, в производстве, превращение научного труда в одну из ведущих сфер человеческой деятельности; качественные изменения в отраслевой и профессиональной структурах общества.

В основу своей концепции Д. Белл положил идею о том, что новое общество будет определяться в своих главных чертах развитием науки, знания, причем сама наука, знание будут приобретать со временем все более возрастающее значение. "Совершенно очевидно, - пишет он, - что постиндустриальное общество представляет собой общество знания в двояком смысле: во-первых, источником инноваций все в большей мере становятся исследования и разработки; во-вторых, прогресс общества, измеряемый возрастающей долей ВВП и возрастающей частью занятой рабочей силы, все более однозначно определяется успехами в области знания". [3, с.288] Становление постиндустриального общества происходит, утверждает он, точно так же, как в свое время индустриальное, капиталистическое общество вышло из недр аграрного, феодального. Если эмбрионом капитализма было простое товарное производство, то эмбрионом нового общественного строя является наука. В процессе рационализации производства наука "растворяет" капиталистические отношения, как прежде меновая экономика разложила феодальные. Этому процессу соответствует переход от сельского хозяйства к промышленности, а от нее - к услугам. Распределение власти в обществе в конечном счете зависит от значения того или иного фактора производства: в "аграрном" обществе это были феодалы, владевшие землей; в "индустриальном" - буржуа, обладавшие капиталом; а в постиндустриальном - сословие ученых и высококвалифицированных специалистов - носителей научного знания. Для каждой стадии типично преобладание определенного социального института: в аграрном обществе - это армия и церковь; в индустриальном - корпорация; в постиндустриальном - "мультиверситет" (multiversity) и академические центры.[3, c.38]

Теория Белла не просто гипотеза будущего, как бы ни была она привлекательна, а максимально возможное реалистическое описание вовлечения человеческого общества в новую систему социально-экономических, научно-технических и культурно-этических отношений.[36, c.132]

Далее мы подробно рассмотрим взгляды основоположников идеи информационного общества  как одной из концепций теории постиндустриального общества.

По мере развития электронных СМИ, информационных технологий и совершенствования компьютерной техники в коммуникативистике и социологии расширяется дискурс о функциях средств массовой коммуникаци,  роли информации в жизни общества и тенденциях построения информационного общества.  В этой связи представляют интерес два имени - Маршалл Маклюэн и Элвин Тоффлер.

Среди работ Маршалла Маклюэна следует выделить книги «Галактика Гуттенберга» (1962), «Понимая медиа: продолжения человека» (1964), «Медиум - это Послание» (1967), «Война и мир в глобальной деревне» (1968). В них представлены его философские воззрения, культурологическая концепция и теория коммуникационных технологий.

Отличительной особенностью взглядов Маклюэна является то обстоятельство, что технологии коммуникации рассматриваются им в качестве решающего фактора процесса формирования той или иной социально-экономической системы. В «Галактике Гуттенберга» он показывает, что развитие и экономической и социально-политической инфраструктуры индустриального общества было бы невозможно без того кардинального изменения коммуникативных стратегий, которое повлекло за собой изобретение печатного пресса. Лишь в условиях массового распространения печатного слова становятся возможными и частнособственническое предпринимательство и демократизация общества на основе избирательного права, поскольку именно словом печатным, а не устным и даже не письменным формируется исходный элемент и центральный агент такого общественного устройства - атомизированная, изолированная человеческая индивидуальность.

Еще в 1962 году Маклюэн вводит, в качестве ведущего, понятие «электронное общество» отсюда его стремление изучать развитие современной культуры, прежде всего по отношению к месту в ней электрических, или электронных, средств общения, или коммуникации. Основной тезис Маклюэна, впоследствии ставший афоризмом, - «сообщением, передаваемым средством коммуникации, является само это средство (the medium is the message)».[23, с. 63]

Внимание Маклюэна было сконцентрировано, прежде всего, на телевидении, однако оно выступало как-бы представителем всей глобальной электронной реальности - говоря о воздействии телевидения, он стремился выявлять тенденции характерные для всех СМИ. В качестве эстетико-психологического и социального объекта телевидение привлекает внимание, поскольку оно «вбирает» в себя другие масс-медиа (радио, кино, прессу), и поскольку является важным элементом информационных технологий и информационных сетей.

Маклюэн указывает на два основных аспекта телевидения:

1. мозаичность построения телевизионного изображения, представляющего весь мир в качестве набора несвязанных однозначной логической связью сообщений (когда, например, за короткий отрезок времени в программе новостей появляется разномасштабная и разноракурсная информация из всевозможных областей и эпох);

2. резонанс (взаимоусиление) этих сообщений в воспринимающем их сознании, который преодолевает мозаичную раздробленность, объединяет их в устанавливаемое восприятием целостное смысловое единство.

При этом наиболее подходящим средством удержания сознанием цельности восприятия бурно обновляющейся мозаично-резонансной реальности оказывается миф. «Мы действительно живем по законам мифа и интегрально, как когда-то, но продолжаем думать по формулам прежнего дискретного пространства - времени диэлектрического века».

Продолжая исследования Маклюэн обнаруживает, что в современную эпоху не только телевизионное восприятие, но и вся жизнедеятельность современного общества стала все больше осуществляться в соответствии с принципом мозаичного резонанса: посредством телекоммуникаций, масс-медиа и компьютеров электричество как бы продолжает центральную нервную систему до образования "глобального объятия", где все оказывается взаимосвязано, и в результате формируется так называемая "глобальная деревня". "Земной шар, связанный электричеством, пишет Маклюэн, не больше деревни" [50, c.20]

Подчеркивая относительную самостоятельность средств массовой коммуникации, Маклюэн обозначает тенденции все усиливающейся активной роли масс-медиа. Массовая коммуникация как структурно оформившаяся сфера жизни современного общества с одной стороны - является его частью, а с другой - имеет над ним определенную власть. Исходя из этих позиций, Маклюэн делает прогнозы на будущее: «Мы уже в пределах видимой досягаемости мира, который будет автоматически контролироваться (с помощью масс-медиа).Теперь можно будет держать под контролем эмоциональный климат целых культур точно так же, как у нас стало получаться с поддержанием равновесия мировой рыночной экономики».

Говоря о влиянии масс-медиа на общество, Маклюэн отметил выход в большую жизнь "поколений, с телевизором своей матери всосавших все времена и пространства мира через рекламу", согласно которой «демократические свободы в очень большой мере выражаются в том, что люди озабочены не политикой, а перхотью в голове, волосами на ногах, вялой работой кишечника, мало привлекательной формой груди, больными деснами, лишним весом и застойными явлениями кровообращения». В своих последних работах Маклюэн показал, что в условиях новой информационной среды и воздействия электронных сетей бизнес и культура оказываются понятиями равнозначными и взаимозаменяемыми. При этом, предвидя ситуацию 1990-х гг., он отмечал, что «если существуют телекоммуникации с их глобальным охватом, то должно же быть так, чтобы соответствующие группы и организации их использовали»[49, c.66]

В заключение краткого обзора идей Маклюэна необходимо сформулировать те позиции его концепции, которые соотносятся с постулатами постиндустриализма. Можно сделать вывод, что Маклюэн в истории цивилизации выделял три основные этапа:

- первобытная дописьменная культура с устными формами связи и передачи информации;

- письменно-печатная культура («галактика Гуттенберга»), заменившая естественность и коллективизм - индивидуализмом;

- современный этап («глобальная деревня») возрождающий естественное слуховизуальное многомерное восприятие мира и коллективность, но на новой электронной основе через замещение письменно-печатных языков общения радиотелевизионными и сетевыми средствами массовых коммуникаций. [40, c.52]

Элвин Тоффлер предлагает собственную схему исторического процесса. В своей книге «Третья волна» он выделил в истории цивилизации три волны:

Первая волна, по Тоффлеру, началась примерно 10 тыс. лет назад с переходом от собирательства и охоты к сельскохозяйственной жизни и появлению первых ростков цивилизации. Цивилизации в течение тысячелетий росли и приходили в упадок, воевали и вступали в союзы, сливались, образуя причудливую смесь, однако все они обладали некоторыми фундаментальными сходствами - везде основой жизни была земля и деревенское поселение служило источником основного продукта. Господствовало простое разделение труда и небольшое количество четко определенных каст и классов: знать, духовенство, воины, рабы (или крепостные). Власть была авторитарной, и положение человека определялось фактом его рождения. И во всех странах экономика была децентрализованной и замкнутой - каждое сообщество производило большую часть того, что потребляло. При этом были и исключения - например, фактории, выпускавшие массовую продукцию в Древней Греции и Риме, которые Тоффлер определяет как отдельные намеки на то, что должно прийти вслед за сельскохозяйственной цивилизацией - предвестники Второй волны. [31, с. 41-53]

Вторая волна вызвала к жизни три определяющие социальные структуры (главные институты) - малая семья, обучение фабричного типа и гигантские корпорации. «Таким образом, повсюду в мире Второй волны... большинство людей двигалось по одной и той же стандартной жизненной траектории: воспитанные в малых семьях, они шли в потоке через школы фабричного типа, а затем поступали на службу в крупную корпорацию, частную или государственную. На каждом этапе жизненного пути человек находится под контролем одного из главных институтов Второй волны». [31,с. 68]Индустриализация, внедрение новых технологий, совершенствование энергетической базы создали условия для массового производства, которое вызвало к жизни новую систему распределения. Если в обществах Первой волны превалировало распределение товаров, изготовленных на заказ, то теперь наступила эпоха массового распределения и массовой торговли. Постепенно все сферы жизни подчиняются производственно-рыночным интересам. Все социальные институты (правительственные учреждения, школы, больницы ...) приобретают черты фабричности - разделение труда, иерархическая структура и обезличенность.

Обращаясь к «инфосфере» Тоффлер прослеживает основные принципы фабричного производства и в средствах массовой информации, которые штампуют одинаковые сообщения, точно так же, как фабрика штампует один и тот же товар. Причем, без системы информационного обслуживания индустриальная цивилизация не смогла бы оформиться и надежно функционировать. [31,c.71-76] Таким образом, выросла хорошо разработанная инфосфера - коммуникационные каналы, через которые индивидуальные и массовые сообщения могут распределяться так же эффективно, как товары и сырье. Инфосфера переплелась с техно- и социосферами, которые она обслуживает, помогая интегрировать экономическое производство с поведением отдельных людей.

В конце концов, утверждается в книге Тоффлера, наступает глубокий кризис принципов и структур Второй волны и на ее смену поднимается Третья волна, несущая новые взгляды на мир и новые научно-технологические достижения в области информатики, электроники, молекулярной биологии, которые позволяют выйти за пределы ограниченных жизненных и философских концепций индустриального периода и создают условия для устранения его главного противоречия - между производством и потреблением. По мнению Тоффлера, точкой поворота можно считать 1955 г., когда в США впервые количество «белых воротничков» и работников сферы обслуживания стало превышать число «синих воротничков». Это было десятилетие, когда началось широкое внедрение компьютеров и новых технологий, доступных населению. [31, с. 40]

Цивилизация Третьей волны противоречит старой традиционной индустриальной цивилизации, т.к. является одновременно и высокотехнологичной, и анти индустриальной. Она несет с собой новый строй жизни, основанный на возобновляемых источниках энергии, на методах производства, исключающих фабричные сборочные конвейеры, на новой не нуклеарной семье, на новой структуре, которую Тоффлер назвал «электронным коттеджем», на радикально измененных школах и объединениях будущего. Возникающая цивилизация ведет нас за пределы стандартизации, синхронизации и централизации. Новая цивилизация, по мнению Тоффлера, будет опрокидывать бюрократию, уменьшать роль национального государства, способствовать росту полуавтономных экономик постимпериалистического мира.[31, c. 33-34]

Развитие компьютерной техники и средств связи приведет, по мнению Тоффлера, к изменению структуры занятости, а в сочетании с усиливающейся интеллектуализацией труда к появлению "электронных коттеджей", которые позволят перенести работу из офиса в жилище работника.

Помимо экономии времени и сокращения транспортных расходов, затрат на обеспечение централизованных рабочих мест, внедрение «электронных коттеджей» приведет, по мнению Тоффлера, к укреплению семьи и усилит тенденции к возрождению привлекательности малых городов и деревенской жизни. [31,c. 320-340] «Борьба за «электронный коттедж», предсказывает Тоффлер, очевидно, объединит не только технологов и корпорации, стремящиеся использовать новые технические возможности, но и широкий спектр других сил - защитников окружающей среды, реформаторов труда в новом стиле, широкую коалицию организаций, от консервативных церквей до радикальных феминисток, и основных политических групп - в поддержку того, что может рассматриваться как новое, более удовлетворительное будущее семьи». [31,c. 335] Последнее представляется автору следующим образом: «Радикальные изменения в сфере производства неизбежно повлекут за собой захватывающий дух социальные изменения. Еще при жизни нашего поколения крупнейшие фабрики и учреждения наполовину опустеют и превратятся в складские или жилые помещения. Когда в один прекрасный день мы получим технику, позволяющую в каждом доме оборудовать недорогое рабочее место, оснащенной «умной» печатной машинкой, а может быть, еще и копировальной машиной или компьютерным пультом и телекоммуникационным устройством, то возможности организации работы на дому резко возрастут».

Сегодняшнее положение дел в этой области показывает, насколько прав оказался Тоффлер в своих суждениях. Речь идет о развитии т.н. «дистанционных» трудовых отношений, называемых иначе «телеработой», «телекомпьютингом»,  или если говорить более современным языком Интернета, это фриланс (freelance).Следует заметить, что в нашей работе под термином «телеработа» мы понимаем ее как интернет занятость, т.е. как удаленные трудовые отношения, осуществляющиеся с помощью технологий Интернет  Согласно некоторым данным, еще в 1997 году численность телерабочих в Европе составила более 2 млн. человек, а в США - около 11 млн. [51]Так по данным "Ассоциации телеработы" (Telework Association) с 1997 по 2003 гг. в Англии количество занятых в телеработе людей выросло вдвое и составило 2.113 миллионов человек или 7.5% всей рабочей силы страны. [46]

Американский исследователь Дж. Квортруп выделяет три категории людей, работающих на дому: а) "люди, которые заменяют работу, ранее выполнявшуюся в традиционной производственной обстановке, работой дома". Это и есть телеработники в строгом смысле слова (telecommuters); б) "самозанятые лица, работающие on-line из дома";  в) "лица, берущие на дом из своего офиса дополнительную работу". [28, c.16] Возможности Интернет позволяют полноценно работать  и выполнять те же офисные задачи, работая удаленно, находясь в стенах собственного дома. Чтобы заниматься PR-ом, продвижением, раскруткой сайтов, не обязательно ходить в офис, это можно делать удаленно, например, дома, или в другом месте, где есть доступ к Интернет.

Тоффлер, отмечает тенденции создания новой интеллектуальной среды, основанной на компьютерных сетях. Параллельно с процессом уменьшения размеров компьютеров (большие ЭВМ, мини-, микро-ЭВМ, персональные, домашние компьютеры, ноутбуки, нетбуки, планшетные компьютеры), увеличения их производительности, стремительным падением стоимости происходит широкое распространение самых разных приложений, приближающих компьютер к непосредственному пользователю, вплоть до домохозяек. Эти процессы вызвали к жизни услуги по доступу к различным информационным массивам, образовательным программам и услугам. В своей книге  «Третья волна» он приводит примеры существовавшей на тот момент системы USENET, пользователи которой имели возможность посылать друг другу электронные сообщения, а также могли читать и добавлять новости доступные остальным пользователям. В дальнейшем электронная почта и USENET были интегрированы в Интернет и сейчас активно используются большинством пользователей.

В своей концепции Тоффлер уделяет особенное внимание тенденциям демассификации производства. По его мнению, качественные изменения в техносфере и инфосфере соединились, принципиально изменив способ производства изделий, что довольно сильно перекликается с идеей Д. Белла о новом способе производства и производственных ресурсов. Он говорит, что система производства постепенно движется от традиционного массового изготовления к сложной смеси массовой и уже не массовой продукции. Конечная цель этого процесса - это изготовление изделий только на заказ, которое осуществляется в результате автоматизированного непрерывного процесса под все возрастающим прямым контролем заказчика. [31, с. 298-308]

Эти изменения непосредственно связаны с принципиальной революцией, которая происходит в современном офисе.

Э. Тоффлер также выделяет такое явление как “рождение «просьюмера" (от англ. prosumer - проактивный и наделенный властью потребитель). Как утверждает О.Тоффлер, просьюмер - это новая прослойка населения, которую он называет "потребительский слой". В период “первой волны” (аграрной) большинство людей потребляло то, что производили сами. Они были, так сказать, “потребителями”. Промышленная революция развела функции производства и потребления, породив тем самым производителя и потребителя. В настоящее время граница, отделяющая производителя от потребителя, становится все менее четкой. Растет значение “просьюмера”. Свидетельством тому может служить быстрый рост групп самопомощи во многих промышленно развитых странах. По мнению О.Тоффлера, со временем полная автоматизация позволит клиенту - через посредство компьютера, который будет регулировать соответствующие процессы - самому конструировать нужную ему продукцию.

Элвин Тоффлер, показывая тенденции внедрения компьютерных технологий в повседневную административную работу приводит примеры реализации первых демонстрационных электронных офисов и систем передачи компьютерных данных. При этом он обращает наше внимание на социальные, психологические и экономические последствия этого процесса, которые, по его мнению, приведут к реструктуризации социальных ролей и изменению структуры занятости. В частности развитие электронного офиса устранит целый ряд функций секретаря и приведет к тому, что пользование компьютером будет считаться необходимым требованием для любого руководителя.

Примечательно, что Тоффлер в конце 1970-х годов делал прогнозы в наше время и здесь стоит привести современные данные по развитию телеработы в сетевой экономике и электронной коммерции. По данным Питера Джонстона, руководителя подразделения "В" XIII Директората Европейской Комиссии, приведенным им в докладе на Международном симпозиуме "Глобальное информационное общество: деятели и жертвы" (Франция, 1-5 марта 1999 г.) использование электронной почты и Интернета в бизнесе выросло в Европе с 10% в 1996 г. до 25% в 1999 г. Прогнозируется, что показатель использования подобных средств в бизнесе достигнет 95% в США к 2008 году и в Европе - к 2010 году. Электронная коммерция в 2000 году составила около 5 % всей коммерческой активности в США и, вероятно, к 2005 г. выросла до 10% в Евросоюзе и США. "По мере роста телеработы и виртуальных предприятий, отмечает Джонстон, фактор географического месторасположения организаций будет ослабевать, оставляя все больше места для влияния местных сообществ и социальных сетевых структур. В XX веке мы видели, как потребности занятости привели к географическому разделению структур семьи и этнических групп; может быть, семейные связи и культурная идентичность вновь будут доминировать в XXI веке, поскольку работа перестает быть жестко привязанной к конкретному месту"[10].

Приведенные Тоффлером примеры относительно первых интерактивных информационных систем и их применению в общественной жизни, иллюстрируют наличие социальных потребностей в технологиях, которые мы сейчас, спустя тридцать лет, относим к технологиям информационного общества, а также с процессом перехода к электронному офису.

Концепция информационного общества Мануэля Кастельса.

В 80-90-х годах ХХ века началось  развитие нового этапа идей информационного общества, что связано с теми изменениями, которые произошли в развитии современной индустриальной цивилизации. На это  указывает, например, тот  факт, что в 1991 г. в США впервые расходы на приобретение информации и информационных технологий превысили затраты на приобретение производственных технологий и основных фондов. Рост объемов информационной составляющей был настолько стремителен, что к началу 1995 г. в американской экономике около трех четвертей добавленной стоимости всего промышленного производства создавалось при помощи информационных технологий. В том же 1995 г. общее количество приобретенных в США компьютеров (16,5 млн. шт.) впервые превысило количество приобретенных автомобилей или телевизоров. [1,с. 22.] Таким образом, переход к информационному обществу стал приобретать характер реальной перспективы и даже неизбежной насущной необходимости. Специалисты в области социологии, политологии, экономики оказались перед задачей сформулировать новые перспективы развития экономических и социально-политических систем в условиях реального функционирования технологий информационного общества.

Для нас особый интерес представляет концепция информационного общества Мануэля Кастельса. В качестве отправной точки своих построений он использует глобальную экономику и международные финансовые рынки как основные признаки формирующегося нового мирового порядка в обществе.

При рассмотрении взглядов Мануэля Кастельса я буду опираться именно на его фундаментальное исследование "Информационная эра: экономика, общество и культура", а также на более новую  работу «Галактика Интернет».

В современном обществе Информационные технологии на неведомую высоту поднимают значение знания и информационных потоков. Стоит напомнить, что возрастающая роль знания в свое время отмечалась Д. Беллом, А. Туреном, Э. Тоффлером и другими теоретиками постиндустриального общества, о которых мы уже говорили в доселе рассмотренных разделах. М. Кастельс делает существенное различение между известными концепциями “информационного общества” (informationsociety) и собственной концепцией “информационального общества” (informationalsociety). Если в первом случае подчеркивается определяющая роль информации в обществе, то,  по мнению, М. Кастельса информация и обмен информацией сопровождали развитие цивилизации на протяжении всей истории человечества и имели критическую важность во всех обществах. В то же время зарождающееся “информациональное общество” строится таким образом, что “генерирование, обработка и передача информации стали фундаментальными источниками производительности и власти”. [17, с. 42-43] Одной из ключевых черт информационального общества является сетевая логика его базовой структуры. Следует заметить, что цель своей книги М. Кастельс видит в исследовании содержания перехода человечества к информационному обществу. 

Мануэль Кастельс утверждает, что информационные технологии определяют картину настоящего, и в еще большей мере будут определять картину будущего.

В информационные технологии М. Кастельс включает «совокупность технологий в микроэлектронике, создании вычислительной техники (машин и программного обеспечения), телекоммуникации/вещании и оптико-электронной промышленности». [17, с. 50] Таким образом, ядро трансформаций, которые переживает современный мир, связано с технологиями обработки информации и коммуникацией. М. Кастельс предлагает социологическое описание и понимание основных моментов истории становления подобного рода технологий, уделяя много внимания роли Силиконовой долины в развитии компьютерной индустрии. Дух свободного предпринимательства, университетский интеллектуализм и правительственные заказы сделали Силиконовую долину лидером компьютерной отрасли.      

Опираясь на работы ряда теоретиков, М. Кастельс очерчивает границы информационно-технологической парадигмы, имеющей несколько главных черт. Во-первых, информация в рамках предлагаемой парадигмы является сырьем технологии и, следовательно, в первую очередь технология воздействует на информацию, но никак не наоборот. Во-вторых, эффекты новых технологий охватывают все виды человеческой деятельности. В-третьих, информационная технология инициирует сетевую логику изменений социальной системы. В-четвертых, информационно-технологическая парадигма основана на гибкости, когда способность к реконфигурации становится «решающей чертой в обществе». В-пятых, важной характеристикой информационно-технологической парадигмы становится конвергенция конкретных технологий в высокоинтегрированной системе, когда, например, микроэлектроника, телекоммуникации, оптическая электроника и компьютеры интегрированы в информационные системы. Взятые все вместе характеристики информационно-технологической парадигмы являются фундаментом информационального общества.[17, с. 77]

Вспомним концепцию Маршалла Маклюэна, о которой мы уже говорили ранее, в которой рассматривается переход современного общества от «галактики Гуттенберга» к «галактике Маклюэна». Апофеозом «галактики Маклюэна» можно считать повсеместное распространение телевидения, изменившего не только среду массовых коммуникаций, но привычки и стиль жизни значительной части человечества. «Успех телевидения есть следствие базового инстинкта ленивой аудитории». [17, с. 256] Конечно, прослушивание радиопередач и просмотр телевизионных программ ни в коей мере не исключают других занятий. Это становится постоянно присутствующим фоном, тканью нашей жизни. Так, по мнению М. Кастельса зарождается новая культура, «культура реальной виртуальности». Реальная виртуальность – это система, в которой сама реальность (т.е. материальное/символическое существование людей) полностью схвачена и погружена в виртуальные образы, в выдуманный мир, где внешние отображения не просто находятся на экране, но сами становятся опытом.

Наряду с телевидением, развитие Интернет становится тем фактором, который можно считать формообразующим для культуры виртуальной реальности. Интернет, как и многие другие феномены современности, по праву можно считать детищем шестидесятых. История Интернет показывает, как развитие компьютерных технологий, государственные интересы и независимый дух университетов были задействованы для создания нового символического космоса. В своей работе «Галактика Интернет»  М. Кастельс педантично исследует этапы становления Интернета, т.е. его превращения из локальной компьютерной сети военного назначения в новую глобальную реальность информационной эпохи. Он говорит, что создание и развитие Интернета-это удивительная история о дерзком предприятии людей, не боявшихся действовать, и яркий пример того, как, открывая путь новой реальности люди способны выходить за рамки целей, которые ставят перед ними организации, преодолевать бюрократические барьеры и действовать вразрез с устоявшимися ценностями. История эта также, отмечает Кастельс, доказывает, что сотрудничество и свобода информации могут порой действовать нововведениям больше, чем конкуренция и право собственности. [16, с. 22] Впрочем, М. Кастельс вовсе не считает, что Интернет «работает» только на глобализацию. Он полагает, что «компьютерная коммуникация не есть всеобщее средство коммуникации и не будет таковым в обозримом будущем». «Новые электронные средства не отделяются от традиционных культур ‑ они их абсорбируют».  [16, с. 59]При этом наблюдается широкая социальная и культурная дифференциация, ведущая к формированию специфических виртуальных сообществ. Члены этих сообществ могут быть разъединены в физическом пространстве, однако в пространстве виртуальном они могут быть также традиционны, как общины небольших городов.

Очень показательным, на мой взгляд, является в этом смысле общение с помощью Интернета, а именно использование различных форумов, чатов, ICQ. Ведь они по своей сути действительно являются неким микросоциумом, а точнее говоря, сообществом виртуального характера, в котором происходит общение пользователей, в то время, когда некоторых из них отделяют тысячи километров. И они также обсуждают те же вопросы, проблемы, которые характерны для них в реальной жизни. И таких  форумов, чатов на данный момент существует великое множество, что свидетельствует о трансформации реального общения и переносе его в виртуальную форму.

М. Кастельс долгое время воспринимался в качестве социолога, занимающегося изучением проблем урбанизации и социальной структуры современного города. Не забыта тема города была и в этой книге «Информационная эпоха: экономика, общество и культура». Автор рассматривает, каким образом меняется лицо города в ходе вступления в информациональное общество.     

М. Кастельс использует теорию сетей для анализа изменений, происходящих в городской среде информационного общества. Сетевые структуры воспроизводятся как на внутригородском уровне, так и на уровне отношений между глобальными городами. Сетевая структура не означает распадение внутригородской иерархии: в глобальных городах появляются информационно-властные узлы, которые замыкают на себе основные потоки информации, финансовых ресурсов и становятся точками принятия управленческих решений. Между этими узлами курсируют ресурсные потоки, а сами узлы находятся в беспрерывной конкуренции между собой. Глобальные узлы сосредоточены в мегаполисах, которые «представляют собой очень большие агломерации людей»[16, с. 340] . Определяющей чертой мегаполисов является то, что они концентрируют административные, производственные и менеджерские высшие функции на всей планете. Мегаполисы в полной мере отражают противоречия дихотомии «глобальное-локальное»: вовлеченные в глобально-деловые и культурные сети они исключают из них местные популяции, которые становятся функционально бесполезными. М. Кастельс полагает, что маргинализация местных сообществ происходит вследствие экономической, политической и культурной экспансии мегаполисов. М. Кастельс рассматривает мегаполисы в качестве масштабных центров «глобального динамизма», культурной и политической инновации и связующих пунктов всех видов глобальных сетей. Таким образом, М. Кастельс дает рельефное описание процессов, происходящих в структуре городов в период перехода к информациональной эпохе.

Изучение пространственных трансформаций М. Кастельс не ограничивает анализом городской среды, опирающимся на богатый эмпирический материал – читателю предлагается социальная теория пространства и теория пространства потоков. Социальная теория пространства развивается из комбинации трех факторов: физического пространства, социального пространства и времени. По М. Кастельсу, «пространство есть выражение общества» и, также «пространство есть кристаллизованное время». С социальной точки зрения, которой придерживается и автор книги, «пространство является материальной опорой социальных практик разделения времени».[16, с. 385] Общество, то есть социальное пространство, построено вокруг потоков капитала, информации, технологий, организационного взаимодействия, изображений, звуков и символов.

Под потоками М. Кастельс понимает «целенаправленные, повторяющиеся, программируемые последовательности обменов и взаимодействий между физически разъединенными позициями, которые занимают социальные акторы в экономических, политических и символических структурах общества». Таким образом, «пространство потоков есть материальная организация социальных практик в разделенном времени, работающем через потоки». [16, с. 386] Пространство потоков видится М. Кастельсу в виде трех слоев материальной поддержки:

Первый слой состоит из цепи электронных импульсов, сосредоточенных в микроэлектронике, телекоммуникациях компьютерной обработке, системе вещания, высокоскоростного транспорта.

Второй слой состоит из узлов и коммуникационных центров, которые обеспечивают гладкое взаимодействие элементов, интегрированных в глобальные электронные сети.

Третий слой относится к пространственной организации доминирующих менеджерских элит, осуществляющих управленческие функции.

В дихотомии «глобальное-локальное» элиты относятся к тем, кто заинтересован в развитии глобального властного пространства, которое позволит контролировать неорганизованные локализированные народы. Элиты информационального общества могут рассматриваться как пространственно ограниченная сетевая субкультура, в которой формируется стиль жизни, позволяющий им унифицировать собственное символическое окружение по всему миру. Складывающиеся в пространстве потоков слои материальной поддержки формируют инфраструктуру того общества, которое М. Кастельс называет информациональным, мы о нем уже немного упоминали в начале главы.

Информациональное общество меняет восприятие времени. Напомним, что одним из важнейших признаков начавшейся модернизации Западного общества стало изменение отношения ко времени. В Средневековье время носит событийный характер, когда существовало время дня, время ночи, время праздников и время буден. Изобретение часового механизма и параллельные социальные перемены сделали количественное измерение времени необходимым. Тогда же у нарождающейся буржуазии возникла потребность в «более точном измерении времени, от которого зависит их прибыль».[23, с. 40] Так время оказывается в руках власть предержащих. Тогда же время начинает секуляризироваться и рационализироваться. Но это еще не было время промышленной эпохи. Оно всё еще было близким к «естественному» биологическому ритму. Буржуазная эпоха окончательно превратила время в экономический ресурс, а сопутствующие ей технологические изменения подчинили время механическому ритму работающих машин.

Однако грядущая эпоха может изменить восприятие времени: «линейное, необратимое, предсказуемое время дробится на куски в сетевом обществе». Новая концепция темпоральности, предложенная М. Кастельсом в своей книге носит название вневременного времени. Вневременное время означает, что на смену измерению времени приходят манипуляции со временем. Эти манипуляции необходимы для того, чтобы сделать реальной «свободу капитала от времени и избавление культуры от часов». [17, с. 403]Освобождение глобального общества от временной зависимости ускоряется «новыми информационными технологиями и встроено в структуру сетевого общества».Возможно, Кастельс имеет в виду, что для информационное общество благодаря некой собственной структуре ему будет характерно управление временем и его течением. Этот аспект в концепции Кастельса несколько размыт и не до конца понятен.

Говоря, собственно, о социологическом понимании феномена Интернета М. Кастельсом, для него отправным моментом анализа является положение о том, что люди, организации, компании и все общество в целом принимают участие в преобразовании технологии – любой технологии – путем овладевания ею, ее видоизменения и экспериментирования с нею. Это главный вывод из социальной истории технологий, который оказывается более справедливым в случае Интернета – технологии коммуникации. Осознанная коммуникация (человеческий язык) – вот что определяет биологическую специфичность человеческого рода. Поскольку наша повседневная деятельность основывается на коммуникации, а Интернет видоизменяет способ нашей коммуникации друг с другом, наша жизнь оказывается в сильной зависимости от этой новой технологии. С другой стороны, используя Интернет для выполнения множества собственных дел, мы изменяем и сам Интернет. В результате такого взаимовлияния образуется новая социально-техническая структура. [16, с. 17]

Изначально, заложенная открытость архитектуры Интернета являлась основой его главного достоинства – способности к саморазвитию, поскольку пользователи становились разработчиками  технологии и творцами Сети в целом, приспосабливая ее к своим собственным нуждам и системе ценностей, что в конечном итоге приводит к трансформации самой технологии, что можно вполне увидеть на примере развития языков программирования для WWW (html, dynamichtml,  asp, php-технологии).

Говоря о культуре в Интернет, Кастельс выводит следующие утверждения: «технические системы представляют собой общественный продукт. Общественное производство определяется культурой, и Интернет здесь не является исключением. Кастельс выделяет четырехслойную структуру характерную для культуры Интернета: технократическая культура, культура хакеров, культура виртуальной общины и предпринимательская культура.

Технократическая культура – это культура веры  во врожденную полезность научно-технического развития  как ключевой составляющей прогресса человечества. В рамках данной культуры мерой заслуг становится вклад в дело совершенствования какой-нибудь технологической системы на благо сообщества первооткрывателей.

Культура  хакеров – это сообщество, общая культура высококвалифицированных программистов и мастеров организации сетей. В классификации Кастельса данный слой ничего общего не имеет с так называемыми «крекерами»,  которые собственно и занимаются взломом программного обеспечения, сетей, которых мы привыкли называть хакерами.

По сути, развитие этого слоя Интернеткультуры можно увидеть  в так называемом движении за открытые исходники (openfreeware, GNU/GPL),  в результате которого мы имеем Unix-системы, серверное приложение Apache и многие другие являющиеся основанием технологии построения современных сетей.

Реализация потенциала культуры сетевой организации всевозможными общественными сетями привела к образованию онлайновых сообществ, которые реконструировали общество, способствовав при этом резкому расширению сферы охвата и применения компьютерных сетей.

Наконец Интернет-предприниматели  открыли новую планету, населенную удивительными техническими инновациями, новыми формами общественной жизни и независимыми индивидуумами. Таким образом, ориентирующаяся на получение прибыли предпринимательская культура продолжала завоевывать мир, в ходе этого процесса превратив Интернет в основу нашей жизни. [16, с. 81]

 

Рассмотрев, концепцию Мануэля Кастельса,  мы действительно смогли увидеть, как автору удалось построить достаточно непротиворечивую концепцию современного информационного общества при использовании хорошо аргументированных фактов, которые в большей мере отражают реальность.

 
» Нет комментариев
Пока комментариев нет
» Написать комментарий
Email (не публикуется)
Имя
Фамилия
Комментарий
 осталось символов
Captcha Image Regenerate code when it's unreadable
 
« Пред.   След. »