Главная Каталог статей Полезные ссылки Поиск по сайту Гостевая книга Добавить статью

Меню

Главная arrow Для студента arrow Рецензии, эссе 

Сравнительная рецензия 4 по курсу: Социальные изменения
12.02.2010 г.

К  теме №4:  Украина и Польша в контексте трансформационных процессов: социальные силы, структуры, институты. Основные тенденции изменений

Доманьский Х. Появление в Польше меритократии // СОЦИС №6 2002 /

Паньков В., Гочаж  Б. Консенсусная демократия и политический рынок в Польше // Посткоммунистические трансформации: векторы, измерения, содержание /под ред. О.Д.Куценко, С.С.Бабенко. –Харьков, 2004. – с.328-353

 

В статье Панькова и Гочаж дискурс складывается менее впечатляюще в теоретическом смысле. Авторы обсуждают социальный диалог в республике Польша между гражданским обществом и политическими властями на макросоциальном уровне, подразумевая тем самым диалог между макроструктурами, организационными гигантами (что, на мой взгляд, не так уж очевидно, и о чем приходится догадываться по ходу работы). Даже такой подход мог быть вполне логичен, если бы анализ «на макросоциальном уровне» не сводился авторами лишь к анализу взаимодействия правительственных организаций и пары профсоюзов.

В деталях. «Понравилась» ссылка на теорему Томаса в контексте информации, описания ситуации в Польше на правительственных сайтах, подразумевающая социологическое образование авторов и неумение это образование делать достойным науки инструментом. Еще сильнее впечатлила «жалоба» на «закрытость» польского правительства (то же касается и инвектив по поводу волюнтаризма). Интересно, слышали ли авторы о референдуме в США по поводу ввода войск в Ирак, например. По меньшей мере, странно упрекать правительство в «закрытости», так как ни один кабинет министров не продержался бы и суток, если бы знали обо всех его перипетиях, а тем более, если бы мы в них участвовали. Еще одна немаловажная деталь определение самого «социального диалога», которое читатель, а точнее настойчивый и целеустремленный читатель, может получить лишь на сайте какой-то из польских правительственных организаций, но никак не в статье Панькова и Гочаж, расписывающей перспективы консенсусной демократии, которая (как, впрочем, и политический рынок) нуждаются в минимальной, но кристаллизации из облака аллюзий, возникающих по этому поводу. Обсуждая факторы «неудачности» социального диалога авторы то и дело приводят «лукавые» аргументы, как-то «ограничения, проистекающие из подчинения профсоюзов политическим целям основных политических сил». Радует лишь то, что Паньков и Гочаж не обвиняю политиков во лжи, а профсоюзы в предательстве. Бауман, например, приводит пример профсоюза как ярчайший пример нивелирования целеполагания любой структуры институционализирующейся в дискурсе своих противопоставлений. То есть, если организация «против» государства становится не просто фактической, но и юридической, в полном социологическом смысле институционализации, частью государства, но сложно опять же обвинения в политизированности и заангажированности профсоюза – чистой воды популизм и масло масляное.

А вообще, идеи «открытого правительства» хорошо обыграны в британском шоу «Да, министр», любимом сериале Маргарет Тэтчер.

Переходя от микроуровня «придирок» к более абстрактной критике, можно спросить, почему социальный диалог (как бы по-разному мы его не понимали) обязан проходить лишь в плоскостях экономики и политики, а не, например, культуры. Или дело в том, что в культурной сфере социальный диалог есть, а потому статья стала бы несколько шаткой с намеком на бессмысленность? Ах да, статья о «политическом рынке» - тогда, конечно, о культуре можно и умолчать.

Еще интереснее смотрится на фоне страстного желания наладить социальный диалог надежда авторов на то, что рано или поздно «запад нам поможет», придет справедливый Евросоюз и «принудит» Польшу к социальному диалогу.

Главной же проблемой статьи видится не столько отсутствие социального диалога, сколько его неинституционализированность. Не нашлось на Панькова с Гочаж в ближайшем окружении своего Бодрийяра, который «рассказал» бы им о революции после революции: в этом смысле весьма настораживает обвинение правительства решать конкретные задачи вместе, не «заморачиваясь» на сложные и ненужные процедуры институционализации, которые, как и в случае с профсоюзами, никак не подразумевает консенсусную демократию на политическом рынке.

Что касается статьи Доманскього, то в ней рассматривается появление, а точнее эмпирическая регистрация автором, в Польше меритократии. По всей видимости «широкое» определение меритократии как способа управления элитой одаренных, немного редуцируется, подразумевая под меритократией общественное устройство, где человек и группы вознаграждаются «по заслугам», которые Хенрик Доманський операционализирует с помощью доступного для изучения уровня образования поляков. Разумеется, может возникнуть вопрос, можно ли мерить заслуги только лишь образованием, однако видится, что автор вполне последователен в плане выделения эмпирически исследуемых и  с большой долей вероятности корректных показателей.

Таким образом, делая решающий вывод о том, что люди готовы мириться с неравенствами, которые считают справедливыми, автор пытается исследовать соответствует ли такое «смирение» реальному выравниванию возможностей. Исследуя перемены в профессиональной структуре, межпоколенную мобильность и наследование, социальное происхождение и уровень образования, соотношение профессиональной позиции и образования, а также распределение доходов, автор приходит к выводу о том, что образование хоть и влияет на уровень дохода, всё же этот фактор влияния не доступен всем в равной степени. Это, безусловно, не может говорить о выравнивании возможностей и превосходстве капиталистической модели над коммунистической, однако, отмеченные тенденции всё же говорят, что Польша стоит на пути «меритократического катарсиса», что не может не радовать.

В контексте сравнения двух статей опять же было довольно сложно выделить плоскость сравнения, ведь общего в них на первый взгляд только «поле боя» – Польша. Однако вот этот пассаж заставил меня задуматься кое о чем: «С одной стороны угледобыча оплачивается лучше все; с другой, она страдает от постоянной нехватки денег и долгов в бюджет. Нельзя заключить, что переговорная сила менеджмента и профсоюзов остается ключевым фактором сохранения прежнего неравенства доходов». Разумеется, ключевое слово для поверхностного исследователя здесь профсоюз, но даже такая «зацепка» даёт определенный результат.

Ведь в действительности, что такое социальный диалог на макроуровне в контексте стремления к меритократии? А такое стремление очевидно и записано не только в Библии, но и в разумном большинстве Конституций. Социальный диалог подразумевает, что и общаться будут с достойными, заслужившими. А с кем общается  польское правительство, если послушать Панькова и Гочажа – с профсоюзами предпринимателей, которые постоянно «жалуются», что их не слушают. А почему их должны слушать, если вероятность попасть на «интеллигента» согласно Доманському в среде собственников-предпринимателей не так уж велик. Большинство образованных людей в Польше – менеджеры и инженеры, они же и получают основной доход и их всё устраивает = меритократия. Но находятся те, которых всё не устраивает, которые хотят «договорится», чтобы было лучше – и среди них нет (только 7 из 100) людей, прошедших высшую школу. Так может в этом проблема консенсусной демократии на политическом рынке Польши? А самое интересное, что «защитники» консенсусной демократии  Паньков и Гочаж «скрывают» от доверчивого читателя, то, что Доманський скрывать не обязан: «мелкий собственник страдает от налогов, теряя почву в битве с крупными корпорациями и профсоюзами». Думаю можно констатировать, что проект социального диалога может быть погребен под меритокраитческим проектом в такой ситуации по одной простой причине – каждый должен заниматься своим делом, а не общаться о чужих делах.

 

» Нет комментариев
Пока комментариев нет
» Написать комментарий
Email (не публикуется)
Имя
Фамилия
Комментарий
 осталось символов
Captcha Image Regenerate code when it's unreadable
 
« Пред.   След. »