Главная Каталог статей Полезные ссылки Поиск по сайту Гостевая книга Добавить статью

Меню

Главная arrow Лекции arrow РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ О СОЦИУМЕ Сомин Н.В. 

Лекция о Неплюеве
04.02.2010 г.

Неплюев Николай Николаевич (1851-1908)

 

Уникальность Неплюева в том, что этот замечательный человек сочетал в себе великолепного миссионера-христианина и глубокого социального мыслителя. Личностей, подобных Неплюеву, русская философия больше не рождала.

 

Личность, биография, Крестовоздвиженское Братство.

Неплюев, утонченный аристократ, представитель богатой дворянской семьи, мыслитель, педагог, музыкант, пламенный христианин.

 Его отец Николай Иванович Неплюев, тайный советник, предводитель дворянства Черниговской губернии, владел несколькими  обширными поместьями в разных местах России. Мать – баронесса Александра Николаевна Шлиппенбах, правнучка шведского маршала, плененного под Полтавой («уходит Розен сквозь теснины, сдается пылкий Шлиппенбах», Пушкин, «Полтава»).

Н.Н. Неплюев в 1875 г. окончил Юридический факультет Санкт-Петербургского Университета и стал сотрудником дипломатического консульства в Мюнхене. Однако, рассеянная светская жизнь тяготила Неплюева. Вскоре с ним происходит духовный кризис, в результате которого Неплюев бросает дипломатическую службу, возвращается в Россию и решает посвятить себя делу религиозно-нравственного воспитания крестьянских детей. Он  поступает вольнослушателем в Петровскую земледельческую академию и одновременно активно изучает Священное Писание и предание православной Церкви.

В 1881г. Неплюев возвращается в имение отца хутор Воздвиженск и устраивает неподалеку (м. Янполь) приют для крестьянских сирот.

В 1885 г. он в Воздвиженске организует сельскохозяйственную школу. Официально это была, состоящая в ведомстве Министерства Государственных Имуществ, мужская пятилетняя начальная школа (детей принимали с 13 лет, требовалась грамотность). Однако, помимо многочисленных с/х дисциплин, в школе в рамках Закона Божия преподавался катехизис, литургика, Новый Завет. Из детей старались вырастить не только хороших специалистов, но и добрых христиан, причем особое внимание уделялось свободному принятию учениками религиозных истин, воспитанию высокой нравственности и братолюбия.

В 1991г. была создана аналогичная 4-х летняя школа для девочек – Преображенская.

В 1889 г. трое выпускников из первого выпуска Воздвиженской школы решили не расставаться со своим наставником и организовать православную сельскохозяйственную общину. Так было положено начало Крестовоздвиженскому Трудовому Братству, блюстителем которого стал Неплюев. Братство изначально приобрело характер трудовой общины, исповедующей христианский коммунизм. Оно стало расти и вскоре приобрело всероссийскую известность. О Братстве начали писать газеты и журналы, в Воздвиженск потянулась масса интересующихся жизнью общины. Реакция общества была далеко неоднозначной. У Братства появились горячие почитатели как в России, так и за рубежом. Но недоброжелателей оказалось гораздо больше, и среди них мы видим практически все высшее церковное начальство, включая обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева и митрополита С-Петербургского Антония (Вадковского), знаменитого публициста М.О. Меньшикова, ряда священников.  Однако, несмотря на все препоны и трудности, Братство развивалось, превращаясь в уникальный оазис христианской хозяйственной культуры. В 1890 г., по смерти отца, Неплюев стал владельцем огромного состояния, и в 1901 г. он передал в дар Братству значительную его часть. В это же время в Воздвиженск приезжают его мать и сестры Мария и Ольга, которые активно включаются в работу по созиданию Братства.

Умер 1 января 1908 г. в Воздвиженске от гриппа.

Смерть Н.Н. Неплюева стала тяжелой потерей для дела Братства. Однако Братство выстояло. Новым блюстителем была выбрана сестра Неплюева Мария Николаевна Уманец, которая мудро повела Братство дальше. Оно пережило первую мировую войну и октябрьскую революцию.

В 1919г. оно было переименовано в «Первую украинскую советскую коммуну», сохраняя свой внутренний христианский и хозяйственный строй. Но трудности нарастали.

В 1923 г. Братство – уже с/х артель, в составе которой уже не было сестер Неплюева Марии и Ольги – их вынуждены были исключить как бывших помещиц. В 1925 г.  большинство руководителей Братства было арестовано и получило большие срока с конфискацией имущества.

Наконец, в 1929 г. на Украине началась коллективизация, в ходе которой все братчики были выселены из Воздвиженска.

 

Хозяйственный и духовный строй Братства

Сам Неплюев квалифицирует Братство как «производительную и потребительную братскую артель, объединяющую в себе все роды благотворительности в форме самопомощи» [2]. Однако эта безусловно правильная формула требует расшифровки.

Обсуждая цели, преследуемые созданием Крестовоздвиженского Трудового Братства, Неплюев писал: «Главная цель Братства - осуществить христианство в несрав­ненно большей степени, чем оно осуществляется в окружающей жизни, основать отношения и труд на единой христианской основе братолюбия» [3].  Отсюда видно, что цели Братства – не производственные, и даже не социальные, а религиозные. Неплюев отмечал «новость самой постановки дела труда в христианском Трудовом Братстве, где труд и экономические его результаты не могут служить конечной целью, не могут иметь самодовлеющего значения, а должны подчиняться конечным целям духовного блага и торжества братолюбия» [4]. Однако, трудовая деятельность как по отдаваемому ей времени, так и по затраченным усилиям является ведущей в жизни человека. А потому для задачи осуществления в этом жестоком мире христианской любви, братолюбия  далеко не безразлично, каким образом будет организован труд и какими будут социально-производственные отношения между членами Братства. Если они будут нехристианскими, то говорить об «осуществлении христианства в несравненно большей степени» не приходится. И наоборот, устроение трудовой сферы в соответствии с традициями и духом христианства явится прочной основой для возрастания братолюбия. Хорошо понимая это, Неплюев придавал первейшее значение организации трудовых отношений в Братстве.

Но каковы подлинно христианские основы трудовой деятельности? Оценивая реальную действительность, Неплюев писал: «Чем более я жил и знакомился с жизнью, тем более я убеждался, что подавляющее большинство людей не умеет или не желает ни думать, ни чувствовать, ни жить по христиански. Чем более я любил и понимал вечную истину правды воли Божией, тем менее я был способен мириться с тем, что было с нею несогласно в окружающей жизни (...) С каждым днем умножались для меня доказательства того, что я имею дело не с учениками Христа Спасителя, а с людьми, систематически изменяющими Ему всем складом ума и симпатий своих, всем строем жизни и устоявшихся взаимных отношений» [5]. И прежде всего этот нехристианский «строй жизни»  выражается в индивидуалистическом способе производства, основанном на частной собственности. Исправить эту ситуацию, по мнению Неплюева, можно путем обращения к опыту первых христиан. Неплюев пишет: "Мне нечего было продумывать форму жизни, наиболее соответствующую вере и пониманию жизни верующего христианина. Св. Апостолы... научили нас тому примером братских общин, этой единственной форме социального строя, вполне соответствующей братской любви" [6].

В 1893 г. императором Александром III был утвержден Устав Крестовоздвиженского Братства. Это была большая победа Неплюева, поскольку Устав, проведенный позже через Синод и Черниговского архиепископа Антония (Соколова) создавал достаточно прочную правовую защиту от сил, желавших гибели Братству. В Уставе, помимо целей и задач Братства, были определены организационные основы Братства. Так, все члены Братства делились на полноправных братьев (они составляли братскую Думу, которая решала все принципиальные вопросы жизни Братства), приемных братьев (они, будучи совершенно равноправными с полноправными братьями в распределении доходов, не могут участвовать в выборах и установлении уклада жизни Братства) и членов-соревнователей (они живут на стороне и помогают Братству финансово или иным способом). Блюститель Братства выбирается пожизненно. Позже выработался еще тип допущенных членов, которые проходили испытательный срок (1 год) до приема в Братство.

 Кроме того, в Уставе был оговорен ряд финансово-правовых вопросов, во многом определявших социальный климат Братства. Отметим следующие  пункты.

«28. Чистый доход Братства распределятся так:

а) 20% отчисляются ежегодно в Основной и Запасной Капитал по 10% в каждый.

б) Остаток чистого дохода разделяется поровну между всеми полноправными и приемными братьями, но не выдаются им на руки, а записываются на их личные счета (…)

31. Все суммы, записанные на личные счета, до выхода члена братства добровольного или принудительного, не поступают в его бесконтрольное распоряжение, а могут быть ими расходуемы только с согласия простого большинства наличных членов Думы.

Примеч.1. При выходе из Братства выходящий получает в полную собственность всю причитающуюся на его долю сумму, за вычетом денег, взятых им с согласия Думы во время пребывания в Братстве [9]».

По мысли Неплюева,  достижению основной цели – возрастанию духовной жизни - способствует то, что доходы всех членов Братства, независимо от их положения и профессии, распределяются строго поровну. При вступлении в Братство вся личная собственность отдавалась в общее распоряжение. Все имущество Братства считалось коллективным, и только в случае упразднения Братства все имущество распределяется между полноправными членами поровну. Братство полностью обеспечивало каждого своего члена бесплатными питанием, медицинским обслуживанием, жильем, образованием и призрением по старости. Личное же потребление (одежда и пр.) было ограничено планкой 100-150 руб. а год. Неплюев говорил, что наш идеал – это завет «опрятной, здоровой и изящной простоты» [10]. Однако за каждым братчиком оставлялась свобода покинуть Братство, а потому для того, чтобы начать жизнь «в миру», оставляющий Братство получал с личного счета все заработанное им.

Для осуществления хозяйственного руководства Дума избирает Хозяйственный совет. В него могли входить как полноправные, так и приемные братья, и даже посторонние лица. В своей работе Хозяйственный совет строго сообразуется со сметой, утвержденной Думой.

Принципы организации труда и быта в Братстве органично сочетались.  Все братчики были разбиты на Семьи (чтобы отличать их от традиционных семей, мы будем писать их с прописной буквы), или, другими словами, локальные коммуны, объединенные по профессиональному принципу. В одной Семье жили как холостые, так и женатые братчики (со своими семьями). Каждой Семье выделялся отдельный корпус, где  неженатые жили в больших комнатах-общежитиях, а семьям предоставлялись отдельные комнаты. Каждая Семья имеет общую трапезу, свой локальный детский сад, выбирает своего «старшину». Отметим, что старшина ведает организацией общежития; в качестве распорядителя работ мог быть выбран другой братчик. Чтобы подчеркнуть религиозную направленность Братства, Семьи назывались именами православных святых. К 1907 г. в Братстве было 10 семей. Вот некоторые из них:

Николая Чудотворца - учителя;

Андрея Первозванного - подготовительный класс к жизни в Братстве (Рождественский хутор);

Иоанна Богослова – семьи братчиков, занимающих административные должности при Братстве;

св. Александры – прачечная артель;

Девы Марии – женская швейная артель.

Описанные организационно-правовые принципы в жизни Братства неуклонно соблюдались, хотя не раз были поползновения их изменить. Попыткам ревизии особенно подвергался пункт о распределении доходов поровну. Предлагалось перевести Семьи «на самоокупаемость» с дифференциацией доходов (тогда в России учителя получали в десятки раз больше, чем прачки). Однако Неплюев жестко против этого восставал. Он считал, что в результате такой «перестройки» изменятся целевая направленность Братства, и оно станет работать ради обеспеченной жизни, а не ради Царства Небесного.

Отметим, что, помимо членов Братства, в братском хозяйстве работали и наемные рабочие. Однако, они использовались в основном в полевую страду, да и их число не превосходило числа братских рабочих рук. Для наемных рабочих было выстроено общежитие и им выплачивалась заработная плата. Некоторые недруги Братства критиковали Неплюева за то, что тот не создавал для наемных рабочих каких-то особых условий. На это Неплюев отвечал, что Братство любого с распростертыми объятьями примет в свои члены. Но местные крестьяне (а они в основном и составляли  контингент наемных рабочих) хотели не братской жизни, а совершенно другого – накопить достояние, «выйти в люди», стать, скажем, кулаком или приказчиком. А потому, как правило, Братство прирастало выпускниками неплюевских школ, в которых ученикам давался огромный нравственный заряд.

Первый период жизни Братства (до 1901г.) - период становления хозяйства и братских взаимоотношений. Численно Братство растет, хотя и не слишком быстро: 1890 г. – 9 чел., 1897 г. – 65 чел. В 1891 г. Неплюев передал в аренду Братству 255 дес. земли – Рождественский хутор, что положило начало Братскому хозяйству. Земледелие в Братстве развивалось на основе наиболее передовых технологий того времени – применялся десятипольный севооборот, что позволяло получать урожай в 2.5 раза выше, чем в среднем по Черниговской губернии. Была организована животноводческая ферма. По мере роста Братства, арендуемые им земли увеличивались.

Было ли братское хозяйство эффективным? В 1903 г. Неплюев писал: "Сказать, что Трудовое Братство безусловно выгодно в материальном отношении невозможно. Оно безусловно не выгодно с точки зрения корысти. Оно безусловно выгодно для громадного большинства человечества, сравнительно с опасностями, необеспеченностью и бедствиями этого побежденного в жизненной борьбе большинства. Оно безусловно не выгодно для меньшинства победителей в борьбе за существование и богатых по наследству, баловней судьбы" [11]. Здесь Неплюев говорит не о экономической прибыли (видимо, ее в первый период существования Братства не было), а о социальной эффективности Братства. Безусловно, такая постановка проблемы обнаруживает в Неплюеве глубокого мыслителя, прекрасно понимающего подлинный социальный смысл хозяйственной деятельности.

29 декабря 1901 г. Неплюев оформил на имя Братства дарственную, согласно которой Братству передано 16.435 десятин земли с лесом, постройками и заводами.  И с тех пор братское хозяйство стало приносить значительную прибыль.  Численность Братства по прежнему росла: в 1901 г. – 79 чел., 1905 г. – 195 чел., в 1907 г. 291 чел., а если учесть еще учащихся с/х школ, то около 500 чел.

После смерти Неплюева хозяйственная деятельность Братства продолжала развиваться. На Всероссийской сельскохозяйственной выставке 1911 г. братское имение было удостоено большой золотой медали. В 1912-1913 гг. активы Трудового Братства превышали 2 млн. рублей [15] Журналист, побывавший в Воздвиженской коммуне осенью 1922 г. поражен увиденным: высочайшая агрокультура, собственная электростанция, огромный сад из лучших сортов фруктов, кирпичный завод, телефонная сеть, великолепно поставленный животноводческий комплекс, по прежнему работают две земледельческие и одна подготовительная школы. Автор пишет: «И без того всякому, кто хоть сколько-нибудь знаком с сельским хозяйством, должно быть до очевидности ясно, что других таких сельскохозяйственных крестьянских коллективов нет не только в Черниговской губернии, но и во всей России» [17].

Духовный строй братства также поражал.

Будучи сам глубоко церковным человеком, Неплюев в основу устроения Братства кладет христианскую любовь и преданность Православию. Он строит в Воздвиженске великолепный храм. В Братстве вводятся общие утренние и вечерние молитвы, богослужения по воскресеньям и всем большим православным праздникам, говение в Великий пост, изучение Писания. Для желающих организуются дополнительные молитвенные собрания. Кроме того, Неплюев создает (и утверждает у архиерея) новые обряды, например, чин приема в Братство (ночью, со свечами, в белых одеждах). Все строго православно, никакого сектантства.

Нравственный уровень Братчиков характеризует лишь один факт: за всю историю Братства не было ни одного случая воровства.

 

Религиозно-социальная философия Неплюева.

Прежде всего, нужно указать на громадный масштаб Неплюева как социального мыслителя. Его имя должно занимать достойное место в ряду лучших русских умов. Но Неплюев - не просто мыслитель-теоретик; это был пророк, пытавшийся докричаться до российского общества, призвать его к покаянию. В то время  голос Неплюева не был услышан. Но теперь, после бед, пережитых Россией, мы лучше понимаем смысл его призывов.

Неплюев не просто мыслитель, высказавший ряд оригинальных идей. Он создал стройную и законченную социальную философию. В ней  можно разглядеть как бы несколько этажей. На верхнем этаже определяются цели и  общий закон социальной жизни. На среднем этаже формулируются руководящие принципы, на которых базируется достижение целей. Наконец, на нижнем этаже мы находим ряд конкретных идей, зачастую неожиданных, но всегда глубоко продуманных. Это и не удивительно, поскольку все они высказывались не ради красного словца, а являлись конкретными решениями, внедряемыми в жизнь Трудового Братства.  И, разбирая основные положения, мы постараемся не упустить всю эту архитектуру неплюевской мысли.

 

О религиозной основе социальной жизни.

Неплюев – мыслитель религиозный по преимуществу. Он исходит из положения, что Господь установил заповедь для каждого человека жить по-христиански. Однако, всматриваясь в повседневную жизнь, Неплюев видел совершенно иное. Он писал: «Чем более я жил и знакомился с жизнью, тем более я убеждался, что подавляющее большинство людей не умеет или не желает ни думать, ни чувствовать, ни жить по христиански. Чем более я любил и понимал вечную истину правды воли Божией, тем менее я был способен мириться с тем, что было с нею несогласно в окружающей жизни (...) С каждым днем умножались для меня доказательства того, что я имею дело не с учениками Христа Спасителя, а с людьми, систематически изменяющими Ему всем складом ума и симпатий своих, всем строем жизни и устоявшихся взаимных отношений"[1:3]. При этом Неплюев ясно видел, что не просто каждый человек не соблюдает заповедей, но весь народ как социальный организм живет не по-христиански. И последнее оказывается крайне существенным, ибо Христос нам заповедовал братскую, общинную жизнь, которая даст возможность и каждому члену общества далеко продвинуться на пути к христианскому совершенству. И наоборот, «позорно… жизнь свою личную, семейную, трудовую, социальную и политическую ни в чем не согласовать с верою нашею и тем, что говорим в молитвах и на богослужениях наших»[2:62].

Можно было бы назвать Неплюева «христианским социалистом». По смыслу это так, но сам Неплюев, таких слов не употребляет. Видимо, он хорошо был осведомлен как о значении этого термина в западной традиции, так и о негативном впечатлении, которое он может произвести в  России. Все богатство мыслей Неплюева направлено на то, чтобы раскрыть, что значит «жить по вере». Хотя он скромно замечает, что эта программа лишь очень неполно изложена в его сочинениях.

 

«Верховный закон христианского откровения».

В работах Неплюева не раз формулируется Верховный завет (или закон) христианского откровения: «верховная заповедь о любви к ближним при свете любви к Богу всем разумением»[2:7]. Иначе говоря, христианская любовь – главное в христианстве. Неплюев пишет: «Любовь и есть верховный мировой закон вечной истины правды Божией, верховный завет Откровения Божия, верховный завет христианской нравственности»[2:14].

Именно любовь является тем средством, с помощью которого решаются казалось бы неразрешимые противоречия между индивидом и обществом, между бедными и богатыми, между свободой и общинностью. «Бог есть любовь» множество раз повторяет Неплюев в своих сочинениях. И для самого Неплюева любовь – основное содержание его жизни «Вы знаете, какая для меня святыня любовь, - пишет Неплюев, - знаете, что она для меня и воздух, и свет, и жизнь»[3]. Любовь как Верховный закон христианского откровения пронизывает все мировоззрение Неплюева. Над этим законом он много размышляет и дополняет многими мыслями, конкретизирующими его содержание.

 

«Любовь, разум и ощущения».

В 1896 г. Неплюев пишет статью «Христианская гармония духа»[4], которая серьезно заинтересовала психологов и философов и была переведена на несколько европейских языков. В статье он всесторонне рассматривает соотношение между любовью и другими силами человеческой души, прежде всего умом (разумом) и ощущениями (под последними понимается вся душевная сфера человека). Неплюев приходит к выводу, что наиболее гармоничным является соотношение, когда силы следуют в таком порядке: 1. любовь; 2. разум; 3. ощущения. Неплюев выводит закон: "разум, подчиняясь любви, должен властвовать над ощущениями", или иначе: "Альтруизм, подчиняясь любви к Богу, должен властвовать над эгоизмом"[4:329].

Истинна только формула 1+2+3. Однако присутствовать должны все три компоненты – выпадение какой либо из них, даже и не высшей приоритетности, обедняет нас и приводит к искажению замысла Божия о человеке. Тем более, гармония нарушается, когда приоритеты искажаются, и на первое место выходит разум или даже ощущения.

В свете верховного закона христианского откровения первенство любви нас удивлять не должно. Однако, достойно внимания, что второй приоритет отдается разуму.  «Вера требует от нас разумно организовать добро в собственной жизни»[2:66] - писал Неплюев. И действительно, любовь – очень хрупкая вещь в нашем падшем мире, который старается ее уничтожить. Поэтому, ради того, чтобы сохранить нежные ростки любви, необходимо разумное устроение жизни.

 

Обособление от зла.

Одним из важнейших принципов разумного отношения к организации  добра является обособление от зла и злых. Неплюев настаивает на этом принципе, ибо «жизнь свою сделать достоянием Божиим нельзя, не обособляясь от зла и злых»[2:62]. Сам Творец поступает в соответствии с принципом обособления: "Дело Божие - воссоздание мирового единства. Это мировое единство и есть христианский идеал (...) Идеал этот в полной мере только и может быть осуществлен в Царстве Божием, в дому Отца Небесного, при полном обособлении от зла и злых"[5]. Дело в том, что все равно всех перевоспитать и включить в сферу любви невозможно, ибо Бог даровал каждому свободу, в том числе – и свободу противиться любви и оставаться «представителями зла». И чтобы не погубить все дело, нет другого выхода, кроме обособления от таких людей.

Отметим, что в жизни Братства принцип обособления соблюдался, причем, может быть, слишком строго. Братчики мало общались с окрестными крестьянами, что вызывало справедливую критику со стороны.  Однако Неплюев очень боялся развала дела Братства из-за разлагающего влияния мира. И следует сказать, что эти опасения не были беспочвенными.

 

Дисциплина любви.

Любовь, страх и корысть. Одним из важных понятий, введенных Неплюевым, является «дисциплина любви». Он пишет: «Для меня барометром дисциплины любви является главным образом то, насколько человек чувствует потребность личного единения в братолюбии и сознательно подчиняет свою волю, не другому человеку, не другой человеческой воле, а именно требованиям делу любви, осуществления реального братства в жизни» [6]. Иначе говоря, дисциплина любви – это когда человек свободно и сознательно жертвует своими интересами ради общинных. Именно этого Неплюев добивался от братчиков и именно это он считает главным в жизни Крестовоздвиженского Братства - там "Создалось такое мирное единение в братолюбии, при котором оказалось возможным создать мирную трудовую жизнь, в которой прочный порядок зиждется на дисциплине любви к Богу и братству, не нуждаясь в мерах грубого воздействия"[7:7].

Знаменательно, что дисциплину любви Неплюев рассматривает как единственную созидающую социальную силу. Здесь мы должны обратить внимание на одну из самых замечательных мыслей Неплюева. Он выделяет только три силы, способные двигать людьми на социальном поприще – это любовь, страх и корысть. Первая – любовь – чудесным образом разрешает все социальные проблемы. Только она кардинально решает проблему сочетания индивидуальной свободы человека с необходимостью быть членом социума: "Человечество страстно желает свободы и не хочет понять, - пишет Неплюев, - что никакая свобода невозможна без дисциплины любви, когда из любви к добру и ближним при свете этой любви к добру не хотят делать зла и тем становятся способными пользоваться безграничной свободой, не злоупотребляя ею"[8:8]. Но если любви нет, то тогда жизнь попадает в плен двум другим силам. Он пишет: "Там где отсутствует единственная истинная внутренняя, добровольная и прочная дисциплина, - дисциплина любви, - там только и возможна дисциплина внешняя, вынужденная, непрочная: дисциплина страха, когда не делают того, что слишком опасно делать, и дисциплина корысти, когда не делают того, что слишком невыгодно... Вторая - основана на праве частной собственности"[9:10]. Обобщение огромной силы: на одной из двух главных отрицательных мотивах действий людей (страхе, силе) держатся так называемые тоталитарные режимы, на другой (корысти) – капитализм.

 

Социализм, община.

Отношение Неплюева к социализму было  отрицательным (о чем свидетельствует, например, В.И. Экземплярский [10]), но отрицательным именно к  господствовавшему в то время атеистическому социализму, стремящемуся превратиться в государственный. Неплюев замечает: "без дисциплины любви, единственной гарантией личной свободы и является именно собственность, и что государственный социализм, если его когда-нибудь осуществит социальная революция, был бы худшим из всех видов рабства, который когда-либо испытывало человечество" [8:10]. Однако о христианском социализме, даже в его европейском обличье, он отзывается с большим уважением [11].

С революционным движением Неплюеву пришлось познакомиться непосредственно: в 1905 г. крестьяне окрестных деревень пытались разграбить угодья Братства. Этот опыт заставил его сделать такое пророчество: «При таких обстоятельствах, я очень склонен считать социальную революцию неизбежной в самом ближайшем будущем» [8:16]. 

О крестьянской общине Неплюев судит очень глубоко. С одной стороны, он против разрушения общины, ибо она является единственным гарантом от поголовного обнищания крестьян [12:16]. Однако, с другой стороны Неплюев видит современное ему немощное состояние общины: она утратила подлинную общинность, перестала быть дружной экономической и духовной семьей.  «Жизнь на лоне этой общины, – пишет Неплюев, – представляет истинный духовный и экономический хаос (...) В этом аду живут с самой колыбели, привыкая и считая это явление нормальным, неизбежной судьбою, более того, совсем не считая этот ад за ад" [12:14], и добавляет: "я ничего не преувеличиваю".

 

Всероссийское Трудовое Братство.

Итак, по Неплюеву, ни путь революции, ни путь поддержки общин в их существующем виде, ничего хорошего России не принесут.  Но Неплюев видит третий путь возрождения России – через общинность, но другого типа, а именно – через Трудовые Братства. Грандиозный проект Неплюева по созданию Всероссийского Трудового Братства, которым он занимался в конце жизни, несостоялся: попытки организации такого Всероссийского братства в Киеве (1906) и Петербурге (1907) потерпели неудачу. И тем не менее этот проект заслуживает пристального изучения.

Предполагалось создание целой сети Братств по всей России, причем в качестве образца предполагалось использовать Крестовоздвиженское Братство. Однако ни о каком слепом копировании не могло быть и речи: Неплюев предполагал, что филиалы Всесоюзного Братства могут быть не только агротехническими: они должны организовываться в школах, вузах, артелях; членами братств должны быть все слои общества: крестьяне, рабочие, дворяне, ученые, духовенство.

Неплюев Всероссийскому Братству придавал огромное значение. В.И. Экземплярский пишет, что Неплюев «в предлагаемом им пути реорганизации жизни видел прямую противоположность тактике социализма» [10]. Успех проекта, по мнению Неплюева, зависит от того, насколько его поддержат все слои общества: и верхи и низы, и государство и Церковь, и общественность и частный капитал, и крестьяне, и рабочие, и дворяне, и интеллигенция, и духовенство. А поддержать все они должны, ибо все – христиане. Важно отметить, что здесь не идет речь о тотальном переходе к «христианскому социализму». Нет, Всероссийское Братство должны составить лучшая часть общества, наиболее верующая, наиболее облеченная христианской любовью. А остальные – пусть они останутся в рамках старого строя – должны понимать, что Всероссийское Братство – авангард общества, и всячески содействовать ему.

 

«Бессистемная благотворительность».

Одной из оригинальных идей Неплюева было его отрицание «бессистемной благотворительности», под которой он понимал милостыню и благотворительность, сугубо ориентированные на удовлетворение материальных нужд просящих. Он писал: "Мы не находим полезным благотворить окружающему населению, давая даром пользоваться угодьями, скотом, орудиями и вообще достоянием Братства, что было бы с нашей стороны именно той бессистемной, не упорядочивающей жизнь на добрых началах, благотворительностью, которой мы не сочувствуем, от которой и перешли к братской правде" [7:22]. Отметим главную мысль Неплюева: милостыня без «братской правды» бесполезна. Мысль настолько смелая, что она вызвала яростную критику современного ему христианского общества. Неплюева обличали в отсутствии христианского милосердия, призывали быть «как все». Неплюев категорически не соглашался со своими оппонентами.

Прав ли он? Безусловно, он прав в том, что братская жизнь в условиях общности имуществ выше обычной милостыни и благотворительности. Тут мысль Неплюева совпадает с мнением великого учителя Церкви св. Иоанна Златоуста, который несмотря на превознесение милостыни, все же высшим образом христианской жизни считал раннюю Иерусалимскую общину.

Однако в этом вопросе проявилась излишняя ригористичность Неплюева. Дело в том, что для окрестных крестьян, имевших в основном традиционное, а не сознательное благочестие, милостыня была понятна, а принцип братства – нет. Но Неплюев им фактически говорил: либо приходите в наше братство, либо живите как хотите. Слишком уж большой прыжок он от них требовал. Не этим ли объясняется полная неудача с привлечением в братство местных крестьян? Пусть «бессистемная благотворительность» несовершенна, но она дала бы возможность крестьянам повернуться к Братству лицом, и в дальнейшем, может быть, почувствовать высоту его устроения. Кроме  того, милостыня возвышает душу дающего, т.е. воспитывает своих же братчиков. Неплюев же этой возможностью не воспользовался. 

 

Школы как источник контингента Братства.

Но Неплюев нашел другой, очень эффективный способ пополнять ряды Братства. Собственно он возник сам собой – в Трудовое Братство вступали в основном выпускники сельскохозяйственных школ, устроенных Неплюевым. В школах, кроме специальных с/х дисциплин, преподавались основы православия, а главное – велась активная работа по воспитанию в учениках сознательной христианской веры. По окончании школы молодым людям 16-17 лет предлагалось либо «уйти в мир», либо поступить в Братство. Надо сказать, что поступали далеко не все. Чуть ли не половина учеников выбирала первый путь. Но зато поступившие были школой уже подготовлены для успешной жизни в братстве.

Для общинной братской жизни людей надо воспитывать с детства – вот очень глубокая идея Неплюева, имеющая не просто практическую успешность, но и огромную теоретическую ценность.

 

Критика современного ему русского общества. Пророчества Неплюева.

Неплюев, отдавая все силы Братству, однако внимательно вглядывался в современное ему общество, понимал его недостатки и не боялся говорить о них. Главный грех общества Неплюев видит в том, что оно, на словах  исповедуя Христа, не следует Его  заветам. Причем, Неплюев не возлагал ответственность на кого-то одного. «Повинны мы в этом все без исключения» [13] – писал он. И помещики, и интеллигенция и власть, и простой народ, и духовенство. Такой настрой общества, по мнению Неплюева «становится национальным преступлением, за которое мы неизбежно и понесем заслуженное наказание…если не покаемся и не сотворим плодов, достойных покаяния" [12:28]. Это еще одно пророчество Неплюева, пророчество сбывшееся в период большевистской власти. Поэтому программой Церковного Собора, который  предполагалось созвать в 1906 г., Неплюев предлагал не церковные реформы, а покаяние, которое должно вылиться в «святое дело разумного оздоровления трудовой и социальной жизни» [14:28]. Но это был глас вопиющего в пустыне.

 Еще одно пророчество Неплюева начинает сбываться только сейчас. Он писал: «Необходимо понять, что никакие частичные реформы в области жизни социальной не помогут, пока мы цельно не сойдем с анти-христианской, анти-братской почвы капитализма, с его неизбежной экономической борьбой, на мирную почву христианского братского единства» [14:32]. Ныне мы видим,  что эта антихристианская сущность капитализма проявляет себя открыто и нагло.

 

Литература

 

1. Н.Н.Неплюев. Трудовые братства. Могут ли долее обходиться без них церковь и христианское государство и как их осуществить. Лейпциг, 1893.

2. Неплюев Н.Н. Путь веры. – Сергиев Посад, 1907.

3. Н.Н.Неплюев. Отчеты блюстителя о религиозно-нравственной жизни братства. Полное собрание сочинений. Т.5 :СПб, 1908. – С. 106.

4. Христианская гармония духа. Психологический этюд. Полное собрание сочинений. Т.2. СПб, 1902.

5. Н.Н.Неплюев. Вера, милосердие, благотворительность; вооружения и самозащита. Сергиев-Посад. 1908. – С. 35.

6. Частное ответное письмо Н.Н.Неплюева на письмо священника Иванова, письмо от 9 по 21 августа 1902г. – С. 14.

7. Н.Неплюев. Жизненное значение трудовых братств: церковное, государственное и общественное. Беседа для друзей и врагов. СПб., 1905.

8. Н.Неплюев. Воззвание к друзьям свободы и порядка. СПб., 1907.

9. Н.Неплюев. Беседы о Трудовом Братстве. Полное собрание сочинений. Т. 4: СПб, 1903. –С.10.

10. В.И.Экземплярский. Памяти Николая Николаевича Неплюева//Труды Киевской Духовной Академии. 1908г, N 8 – С.619.

11. Неплюев Н.Н. Религиозные движения на Западе. Полное собрание сочинений. Т. 3. – С.340.

12. Н.Неплюев. Доклад Глуховскому Комитету Высочайше Учрежденного Особого совещания о нуждах Сельско-хозяйственной промышленности по вопросу о крестьянской общине. СПб. 1903.

13. Н.Н.Неплюев. Голос верующего мирянина по поводу предстоящего Собора// Труды Киевской Духовной Академии. 1906. № 7. – С. 272.

14. Неплюев Н.Н. Партия мирного прогресса. Ее идеальные основы и жизненная программа. Глухов, Типография А.К. Нестерова. 1906. 


 

 
« Пред.   След. »