В это время происходит широкое распространение христианства по всему римскому миру и за его пределами и христианизация всех сфер жизни общества, формирование церкви как особого общественного политического социального и экономического института и оформление христианской догмы, вершившей умами миллионов людей на протяжении последующих веков, закладываются основные формы союза церкви и государства, которые определяют перспективы политического развития Европы и Византии в эпоху средневековья и создается основа для политического господства церкви, наконец, IV столетие, как всякая переломная эпоха, представило человечеству целую плеяду выдающихся деятелей церкви - ее отцов, немеркнущий свет авторитета которых озаряет всю последующую историю христианства.

Миланский эдикт 313 г.

Основной вехой в истории античного христианства принято считать 313 г., когда Миланским эдиктом христианству было предоставлено право легального существования в Римской империи. Появление этого эдикта было обусловлено тем, что к началу IV в. сложились объективные предпосылки для союза христианства и Римской империи. Во-первых, система домината, создание которой началось с правления Диоклетиана (284-305), нуждалась в новой идеологической опоре, качественно отличной от язычества, которое, будучи связанным с полисными ценностями, исторически изжило себя. Во-вторых, несмотря на репрессивную политику властей по отношению к христианству, популярность этой религии продолжала расти, а, следовательно, росла и опасность оппозиции внутри государства. В-третьих, социальный состав христиан и социальная доктрина христианства претерпели в течение трех веков существенные изменения, что сулило государственной власти приобрести в новой религии ценного союзника. В-четвертых, христианство располагало мощной организацией - церковью, которая могла стать для домината как бы дополнительным звеном управления параллельно бюрократии, деятельность которой не распространялась на духовные и идеологические сферы жизни. В-пятых, сама церковь испытывала острую потребность в легализации, так как в связи с распространением христианства расширение и укрепление материальной базы все труднее было осуществлять в условиях гонений.

Миланский эдикт 313 г., изданный Константином и Лицинием и развивавший постановление Галерия, изданное двумя годами ранее, давал христианам право открыто отправлять свой культ и владеть имуществом, возвращал конфискованное во время гонений имущество и запретил привлекать христиан к участию в общественных языческих жертвоприношениях.

Религиозная политика Константина

В период своего правления Константин (305-337) продолжил политику, начатую Миланским эдиктом. Эту политику нередко именуют звучным словом "революция" и резко противопоставляют религиозной политике Диоклетиана, проводившего самые крупномасштабные гонения на христиан. Однако сущность религиозной политики обоих творцов домината, несмотря на противоположное отношение к христианам, была одинаковой: и Диоклетиан, и Константин искали идеологическую опору новой государственной системе. Но, если Диоклетиан в этих поисках оказался консерватором, ибо он попытался приспособить для новой системы старую религию, то Константин пошел действительно революционным путем, заключая союз с ранее гонимой религией. С точки зрения последующей роли христианства во всемирной истории эпоха Константина действительно была в определенном смысле революционной, так как положение христианства изменилось кардинальным образом и открылись все перспективы для дальнейшего распространения этой религии и роста могущества церкви. Вместе с тем, меры Константина явились лишь отправной точкой тех процессов, которые продолжались на протяжении всего IV в. и получили более или менее законченное оформление уже в правление Феодосия, который, как и Константин, был удостоен церковью почетного титула Великий.

Политика Константина по отношению к христианству отвечала потребностям времени, способствовала консолидации общества и укреплению системы домината, и в целом оказалась эффективной, но сам император был не во всем до конца последовательным. Одним из первых актов, последовавших за легализацией христианства, было освобождение христианских клириков от муниципальных повинностей, хотя, исходя из финансовых соображений, Константин запретил переход в клир куриалам, обладавшим большим состоянием. Церковь была освобождена от налога на недвижимое имущество, хотя этот закон пока не распространялся на церковные земли. Церкви было предоставлено право отпуска рабов на волю, хотя это можно было сделать только с доброй воли хозяина и при свидетелях. Церкви была дана судебная власть, хотя она распространялась только на гражданские иски. Христианские храмы получили право убежища, хотя таким же правом на протяжении веков уже пользовались языческие святыни. Самой значительной мерой Константина в пользу христианства стало распоряжение о том, чтобы сбор с определенной части податной земли каждого города отдавался местным церквам, что явилось очень существенным вкладом в формирование экономического могущества церкви.

Оказывая покровительство христианству, Константин всю свою жизнь формально оставался язычником и принял крещение лишь перед смертью. За время своего правления он не сделал ничего, что могло бы серьезно пошатнуть положение язычества. Он носил титул великого понтифика, являясь, таким образом, главой всего жреческого сословия, при нем сохранялся культ императора, к которому был присоединен культ его рода, его монеты сохраняли осторожную двусмысленность, которая позволяла подданным-язычникам понимать их символизм в традиционном духе, и даже его надзор за делами христианской церкви мог быть представлен как часть традиционных императорских обязанностей. И хотя Константин не останавливался перед беззастенчивым грабежом храмов для решения финансовых вопросов и для строительства новой восточной столицы - Константинополя, он никогда не лишал язычество той поддержки, которую старая религия на протяжении многих веков получала от государства.

Легализируя христианство и наделяя его привилегиями, Константин преследовал прежде всего политические цели - укрепить сильно расшатанный коллизиями бурного III в. государственный механизм империи, максимально расширить социальную базу режима, консолидировать общество и способствовать проведению мероприятий по укреплению системы домината. И хотя христианству Константин отдавал явное предпочтение, он отнюдь не намеревался сделать эту религию единственной официальной государственной религией Римской империи, и его религиозная политика в целом характеризуется довольно широкой веротерпимостью.

Ереси и Первый Вселенский собор

Легализация христианства вызвала негативные процессы внутри самой церкви, и IV век оказался особенно "урожайным" на ереси: так христианский автор Епифаний перечисляет 60 ересей, его младший современник Филастрий - 128, Августин в начале V в., использовав эти данные, привел цифру 87, а Феодорит в середине V в. насчитывал 56 еретических учений. Наиболее полным официальным списком ересей явился список Феодосия II, перечисляющий 22 еретических учения.

Наличие разногласий в христианстве не могло удовлетворить ни правящие круги Римской империи, ни императорскую власть, ни саму церковь. Для церкви догматические споры играли пагубную роль, ибо она претендовала на знание абсолютной истины, которая могла оставаться таковой только в случае ее незыблемости. Возможность дискуссии по религиозным вопросам вела к свободомыслию, которое могло подвергнуть сомнению существующие порядки, и, следовательно, угрожало господству правящего класса. В единстве церкви было заинтересовано христианизирующееся римское государство, которое стремилось найти в единой церкви с единой доктриной свою опору.

Разногласия и споры внутри церкви вызвали озабоченность уже у Константина, который, чтобы покончить с разногласиями, возникшими по поводу тринитарной формулы в связи с учением Ария, созвал 20 мая 325 г. в Никее собор, на который были приглашены предстоятели всех церквей империи. Этот собор вошел в историю как Первый Вселенский, и в его работе активное участие принял сам император. После споров и прений собор предал анафеме учение Ария, осудил защитников и распространителей этой ереси, лишил их церковных постов и отправил в заточение. На соборе был принят символ веры, который в дальнейшем стал называться "никейским" и явился основой ортодоксального христианства. Собор установил 20 канонов (правил) поведения клириков и мирян, а также установил единый день празднования Пасхи для западных и восточных христиан. В специальных посланиях по окончании собора Константин присоединился к его решениям и тем самым придал им характер государственной санкции. Хотя, надо заметить, с окончанием Никейского собора борьба с арианством отнюдь не закончилась и вскоре развернулась с новой силой.

Папизм и цезарепапизм

Легализация христианства с особой остротой поставила вопрос об отношениях церкви и государства, которые в течение всего столетия нередко принимали форму то скрытой, то явной борьбы. Однако эта борьба велась не за победу одного общественного института над другим, а за выявление наиболее удобной и выгодной формы союза между ними, союза, который должен был обеспечить эффективное функционирование всей системы в столь сложную и противоречивую эпоху. Поиски таких форм велись на протяжении всего IV в. и привели к появлению двух доктрин - папизма и цезарепапизма.

Доктрина цезарепапизма была в известном смысле наследием языческого понимания роли религии в государстве, и первые ее признаки проявились сразу после легализации христианства. Константин сам стремился придать христианству статус государственного института, подвластного императорской власти и служащего ей. Он без колебаний вмешивался в дела церкви, созывал и распускал церковные соборы, способствовал избранию угодных власти кандидатов на епископские кафедры и смещал неугодных. Определенным вкладом в формирование доктрины цезарепапизма явилось произведение Евсевия Кесарийского "Жизнь Константина", в которой император описан как представитель бога на земле, назначенный претворить божественный план для человечества.

Цезарепапистские взгляды находили своих сторонников и в императорской среде, и в самой церкви, причем как на востоке, так и на западе. Именно западные епископы - донатисты - первыми обратились к Константину, чтобы он уладил внутрицерковные распри, просили его запретить лишение церковного общения епископов, а также согласились на его право созывать соборы и получать отчеты от них. Принципы абсолютной власти императора, в том числе и над церковью, были провозглашены африканским епископом Оптатом: никто не выше императора, кроме бога; церковь в государстве, но не государство в церкви и т.п.

Появление таких идей было закономерно и для востока, и для запада в первой половине IV в., пока христианство еще только набирало силу под покровительством государства. Но также закономерным было и то, что доктрина цезарепапизма во второй половине столетия поворачивает на восток и вскоре прочно там обосновывается. Запад оказался в конечном итоге чуждым цезарепапизму, что объяснялось не столько его приверженностью к никейской вере и традициями (монархия - восток, республика - запад), сколько ростом экономического и политического могущества церкви на западе в условиях сокращения государственного (императорского) сектора экономики и ослабления политической власти западных императоров.

Противоположная цезарепапизму доктрина - папизм - также берет начало со времени Константина. Провозвестниками ее явились те же донатисты, которые, получив неблагоприятный для них вердикт императора, выступили с лозунгом независимости церкви от государства. Однако -при Константине эта идея не нашла широкой поддержки, и сам император достаточно ясно показал своей политикой, что ему нужна государственная церковь, а не церковь в государстве.

Таким образом, в эпоху Константина определились основные направления дальнейшего развития христианства после легализации:

• новой религии были даны определенные привилегии, которые заставили церковь смотреть на язычество не только как на извечного врага, но и как на явного соперника и конкурента;
• было положено начало организованной борьбе против инакомыслящих внутри церкви при поддержке государства и опробованы основные методы этой борьбы;
• начался процесс взаимодействия государственных институтов и церкви и поиск наиболее выгодных и удобных для обеих сторон форм союза.

Религиозная политика Констанция

Хотя первым христианским императором традиционно считается Константин, он принял крещение лишь перед самой своей смертью в 337 г. Реально же первым христианским императором оказался Констанций II (август с 337 по 361 г.), ибо он не только являлся крещеным императором, но и считал религию приоритетным направлением своей политики.

Прежде всего, Констанций продолжил политику раздачи привилегий христианскому клиру: освободил клириков от общественных повинностей и налогов в торговле. Другим направлением его религиозной политики стала серия репрессивных мер против язычества, среди которых выделяются законы против жертвоприношений и прорицаний. Один из законов Констанция от 356 г. даже предписывал закрытие всех храмов и определял смертную казнь всякому, кто был бы уличен в жертвоприношениях и поклонении идолам. Однако эффективность этого закона, как и других мер против язычества, была, видимо, весьма низкой, и не известно ни одного случая, когда была бы применена смертная казнь к язычнику, который был застигнут при исполнении своих религиозных обрядов. Да и сам Констанций оказался непоследовательным в проведении антиязыческой политики. Так, в 357 г. во время посещения Рима император-христианин восхищался красотой языческих храмов и статуй, исполнил обычные обряды верховного жреца, пост которого он все еще занимал, учредил обычные денежные пособия на языческие обряды и назначил представителей римской языческой знати на различные государственные должности. И лишь единственной мерой Констанция против язычества во время его визита в Рим был приказ удалить из сенатской курии алтарь Победы - символ древней религии и покровительства Риму со стороны языческих богов.

При Констанции во всей империи пышным цветом расцвело арианство, сокрушенное, как казалось, Никейским собором. В конце жизни к арианству стал склоняться сам Константин, а Констанций сделал его господствующим вероисповеданием. Благодаря императору-арианину вся империя оказалась втянутой в догматические споры, один за другим проходили церковные соборы, беспрестанно сменялись епископы, и церковные кафедры стали ареной напряженной борьбы. Примером беззаветного служения никейскому символу явился Афанасий Александрийский, который пять раз был низложен и принуждался к изгнанию, провел третью часть своего епископства за пределами своей епархии, но не отступился от убеждений. Изгнанию подвергался римский епископ Либерий и многие другие деятели церкви.

Однако полного преобладания во всей империи арианство, несмотря на поддержку императора, не имело. На западе вплоть, где до Констанция эта ересь не имела распространения, насаждение ее императором не только не способствовало ее популярности, но и вызвало протест. Хотя нельзя сказать, что запад не воспринял арианство совсем. Благодаря активной деятельности арианских епископов Урсакия и Валента, арианство распространилось в придунайских провинциях, Ульфила энергично пропагандировал эту веру среди варваров, большим влиянием пользовались епископы Авксентий, создавший оплот арианства в Медиолане, и Герминий, занимавший сирмийскую кафедру.

Отношения Констанция с церковью складывались в духе доктрины цезарепапизма, которая получила при нем наиболее полное воплощение. Вмешательство в дела церкви этот император возвел в ранг государственной политики, причем, в отличие от Константина, он поступал с епископами более бесцеремонно и сделал из этого вмешательства систему. Констанция называли богословом на престоле, но наиболее точно его позицию по отношению к ней характеризуют слова, вложенные в его уста Афанасием: " Что я повелеваю, пусть и будет считаться каноном".

Деятельность Констанция, в целом направленная на обеспечение единства церкви, вылилась в ссылки и смещения неугодных епископов, в принуждение их принимать нужные императору решения по церковным вопросам, в беспрестанные созывы и роспуски церковных соборов. Многие христианские авторы рассматривали правление Констанция как подлинное бедствие для церкви и тиранию над ее делами.

Вместе с тем, наряду с этим при Констанции получила дальнейшее развитие и доктрина папизма. Лозунг независимости церкви от государства в условиях тирании Констанция поддержали Афанасий, Иларий и их сторонники. Но, обличая Констанция как Антихриста и выражая идею независимости церкви, они, тем не менее, не отражали общих настроений того времени. Хотя притязания на независимость церкви от тирана и находили сочувствие, Констанция осуждали больше за следование арианству, чем за вмешательство в церковные дела. И все же Афанасий создал прецедент оппозиции лидера церкви императору, который никогда не был забыт и устанавливал пределы власти светского правителя.

В целом религиозная политика Констанция оказалась несостоятельной: раздоры в среде христиан усилились при нем настолько, что отвратили от христианства многих колеблющихся и даже новообращенных, а меры против язычества оказались малоэффективными. Попытка нанести удар древней религии в условиях ослабления внутренними раздорами и внешним давлением христианской церкви была обречена на неудачу и привела к противоположному результату - короткому, но яркому периоду возрождения язычества при Юлиане.

Юлиан Апостат

Правление Юлиана оказалось переломным в сосуществовании язычества и христианства и оказалось очень значимым для судеб последнего. Юлиан, по сути, дал понять христианским лидерам, что христианизация Римской империи не может произойти "автоматически", и заставил их всерьез задуматься над тем, к чему может привести "обращение" христианства в империю. Кроме того, Юлиан дал христианам образцы борьбы с враждебной религией в условиях "мирного сосуществования", причем об эффективности этих методов христиане могли судить на собственном опыте.

Меры Юлиана по отношению к христианс&#