Главная Каталог статей Полезные ссылки Поиск по сайту Гостевая книга Добавить статью

Меню

Главная arrow Научная библиотека arrow Христианская социология 

БИБЛЕЙСКИЙ БИОГРАФИЗМ И ЕГО СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ
19.12.2008 г.

Биографизм, как описательно-аналитический метод сбора и презентации информации о конкретной личности, существует более двух с половиной тысяч лет, со времен возникновения двух характерных для него форм - греко-римской и библейской. Если первой был присущ интерес к социальным типам монархов, полководцев, философов, поэтов, то вторую отличало первостепенное внимание к харизматическим личностям пророков и царей.

Греко-римский биографизм

Американский исследователь Дэвид Ауни определяет греко-римскую биографию как <состоящее из разрозненных частей прозаическое повествование, посвященное исключительно изображению жизни конкретной личности, считающейся исторической> (Ауни Д. Новый Завет и его литературное окружение. СПб., 2000. С. 26)

Данный тип биографизма связан в первую очередь с именами историков Плутарха и Тацита. Исследователи (С. С. Аверинцев и др.) указывают на две его разновидности - <гипомнематическую> и <риторическую>. Первая имеет своей целью создание полного изображения, в котором были бы представлены сведения о внешности человека, его привязанностях, интересах, идеалах, ближайшем окружении, главных событиях его жизни и т. д. Вторая являет собой презентацию отдельных, как правило, лучших качеств личности. Внешне это выглядит как похвальное, идеализирующее слово, прославляющее духовные заслуги или общественные подвиги человека.

Ветхозаветный биографизм

Большинство современных исследователей Библии считают термины биография, биографизм, биографический метод неприменимыми к Ветхому Завету. Их можно считать правыми, если под биографией понимать независимую литературную форму, в центре которой находится судьба конкретной личности на протяжении всей ее жизни, от рождения до смерти. Биографизм, понимаемый подобным образом, в Ветхом Завете отсутствует. Но данное понимание не мешает постановке вопроса о наличии в ветхозаветных книгах элементов биографизма. В ряде эпизодов из этих книг отчетливо присутствует то, что иногда называют <биографическим интересом>. Об его наличии можно говорить применительно к библейским повествованиям об Аврааме, Иосифе, Моисее (См.: Ауни Д. Указ. соч. С. 35).

Среди исследователей Ветхого Завета употребляется понятие <идеальной биографии>. Введенное Клаусом Бальтцером, оно означает литературную форму, где на первом месте фигурирует статус исторического лица вместе с его деятельностью в этом статусе. Сама же личность с присущими ей неповторимыми чертами может при этом не изображаться. Примером такой <идеальной биографии> является история царя Давида.

Новозаветный биографизм

В христианскую эпоху возник новый тип биографизма. Он связан с творениями евангелистов, двое из которых, Матфей и Иоанн, были непосредственным учениками Иисуса Христа. На их глазах прошли последние годы Его земной жизни. Они слышали Его поучения и были свидетелями совершаемых Им чудес.

Что касается евангелиста Марка, то он составил свое Евангелие со слов апостола Петра. А евангелист Лука, сопровождавший апостола Павла в его странствиях, многие годы скрупулезно собирал сведения о Христе, выслушивая свидетельства Девы Марии, апостолов, а также тех христиан, которым довелось видеть и слышать Христа.

Апостол Иоанн, позднее других приступивший к составлению Евангелия, имел под руками все три ранее написанные Евангелия. Поэтому он не стал повторять то, что было уже сказано в них и сосредоточил внимание на событиях, либо опущенных теми, либо упомянутых вскользь.

Богословы признают достоверность жизнеописаний Иисуса Христа, составленных евангелистами. Они относятся с полным доверием словам Иоанна: "И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили" (Ин. 19, 35). Эти слова рассматриваются как своеобразное напутствие каждому, приступающему к чтению и изучению Евангелий.

Главной фигурой, пребывающей в центре описательных усилий евангелистов, является Иисус Христос. Вокруг Него, кроме четырех канонический Евангелий, группируется огромное количество других текстов. Практически для всех них основным инструментом биографических характеристик выступают рассказы о чудесах Иисуса и Его высказывания - притчи и сентенции.

Среди современных исследователей нет единодушия касательно того, как квалифицировать евангельский биографизм. Так, Д. Ауни отнес Евангелия к греко-римскому биографическому направлению, а К. Бальтцер полагал, что все четыре Евангелия могут быть отнесены к жанру <идеальной биографии>.

Средневековая агиография

В христианской культуре средних веков биографический метод принял вид агиографии (от греч. hagios - святой и grapho - описывать) - религиозного и одновременно нравоучительно-психологического жанра жизнеописаний святых - мучеников за веру, страстотерпцев, чудотворцев, особо благочестивых, добродетельных, государственных и ученых мужей, выдающихся церковных деятелей, оставивших неизгладимый след в христианской культуре. Эти жизнеописания содержали сведения о важных особенностях христианского духа в его наиболее ярких проявлениях. Житийный жанр составил неотъемлемую принадлежность христианской, западной и восточной (византийской) литературы. Его религиозно-церковное предназначение заключалось в том, чтобы способствовать широкому распространению почитания христианских святых.

В жанре агиографии трудились оставили свой след в виде отдельных сочинений Афанасий Великий, Григорий 1 Великий, Григорий Турский, Беда Достопочтенный, Петр Дамиан и др. Непосредственным основанием этого жанра выступали Четвероевангелие и Деяния Апостолов, рассказывающие о земной жизни Христа и подвижнической деятельности апостолов. Начиная с 5-го в. стали широко распространяться житийные сборники - патерики.

Ранняя христианская агиография отличалась рядом особенностей:

 доминирование нескольких типовых моделей дианойи (перестройки души) и метанойи (перестройки ума): 1) превращение язычника в христианина, пронизанное пафосом борьбы с языческими искушениями; 2) превращение обычного христианина в праведника; 3) неустанная борьба праведника с множеством искушений плоти, которые продолжали смущать его и в уединенном отдалении от мирской суеты;

 преобладание тона строгой нормативности и благочестивой дидактики, имеющих своей целью <услаждение души, стремящейся к добродетели>;

 присутствие антитез между сущим и должным, земным и небесным, плотским и духовным, тщетой благ мирских и величием райского блаженства;

 присутствие фольклорных мотивов, связывающих жизнеописание с культурными традициями дохристианского прошлого и стереотипами народного мировосприятия;

 предельно серьезный тон повествования, исключающий какие-либо признаки комического начала;

В Древней Руси, воспринявшей православие от Византии, обнаружился большой интерес к агиографическим сочинениям. Стали появляться многочисленные переводы византийских жизнеописаний святых. Впоследствии в этом жанре стали творить и первые русские церковные писатели-летописцы, создавшие жития о Борисе и Глебе, Феодосии Печерском, Александре Невском, Сергии Радонежском и др. Страдания и нравственные подвиги святых расценивались как знаки Божььего покровительства и свидетельства избранности.

В XV в. в Москве под руководством митрополита Макария был создан свод агиографических повествований <Великие Минеи-Четии>. В нем были собраны жития ряда латинских, греческих и русских святых. На рубеже XVII - XVIII вв. митрополит Дмитрий Ростовский подготовил многотомный свод жизнеописаний святых.

Христология и христография

Христология представляет собой библейское учения о личности и миссии Спасителя-Мессии, об Его ожидании миром Ветхого Завета и об Его приходе в мир в образе Иисуса Христа. Развертывание общей христологической проблематики происходило в вынужденной борьбе христианской Церкви с противниками трех видов - иудеями, не признавшими в Христе Мессию, с язычниками, которым был чужд мир принципов Нового Завета, и с различными категориями еретиков и безбожников, отрицавших божественную природу Христа.

Христография, в отличие от христологии, носит не теоретико-богословский, а описательно-биографический характер. В центре ее внимания - не богословские проблемы, восходящие к личности Сына Божьего, а земная жизнь Иисуса. Первыми текстами, которые могут быть отнесены к жанру христографии, следует считать четыре канонических Евангелия. В них, разумеется присутствует христологическое начало. Так, например, оно особенно отчетливо выражено в Евангелии от Иоанна. Но христографическое, живописующее начало в них все же доминирует.

Возможны разные подходы к евангельскому биографизму и разные типы понимания его сути и предназначения. Христография может носить сакральный характер, как это имеет место в Евангелиях, но может иметь и секулярную направленность.

Секулярный биографизм XIX - XX вв.

Логика секуляризации западной цивилизации и культуры породила многочисленные попытки пересмотра принципов евангельского биографизма. В XIX в. начали появляться сочинения, в которых Сына Божьего стали рассматривать только как человека. Затем на смену секулярным концепциям Иисуса-человека пришли откровенно антихристианские концепции, в которых Иисус объявлялся человеком-мифом, человеком-фикцией, созданием массового воображения, никогда реально не существовавшим.

Д. Штраус: христография с элементами социологического позитивизма

В 1836 г. в Германии вышла в свет книга Давида Штрауса (1808 - 1874) <Жизнь Иисуса>. В ней была представлена модель сугубо секулярного и одновременно чисто социального понимания евангельской истории. Это выглядело как процесс вовлечения жизни и личности Иисуса Христа в сферу сугубо рационального анализа. Сухой, самоуверенный рационализм Штрауса не желал считаться с сакральными ценностями христианства. Его главные усилия сосредоточились на изъятии, перечеркивании всего сверхъестественного, мистического, чудесного, присутствующего в евангельском тексте.

Э. Ренан: сентиментально-неоромантическая христография

Тем же путем, что и Штраус, последовал, спустя некоторое время, Эрнест Ренан (1823 - 1892), создавший свою <Жизнь Иисуса> (1863). Он так же двигался в русле принципов секулярного биографизма, социологизма и психологизма. В глазах Ренан Иисус - не Сын Божий, не Спаситель, а просто человек, хотя и одаренный, но все же остававшийся наивным провинциалом, не имевшим понятия о великих культурах Греции и Рима, сельским самородком, чьей главной и единственной воспитательницей была природа Палестины. Сам автор, которого привлекали личности религиозных энтузиастов и мистиков, к которым он причислял и Христа, был весьма высокого мнения о своем детище. Он считал, что его книга, написанная в духе сентиментального эстетизма, должна понравиться истинно религиозным душам, ценящим красоту, истину и добро. Вместе с тем, Ренан обнаруживает свой рационализм везде, где дело касается евангельских чудес или исполнений библейских пророчеств. Все, что связано с ними, он называет <натяжками> и <потасовками>.

В XIX в. секулярная христография Штрауса и Ренана сыграли роковую роль в судьбе множества людей, в том числе известных евопейских и русских философов, писателей, художников. Так, например, Ф. М. Достоевский всю сознательную жизнь страдал от испытанных на себе навязчивых воздействий их жесткого реализма. Он отмечал, что Ренан в своей <полной безверия книге> вынужден был все же преклониться перед <сияющей личностью> Христа и признать в Нем <идеал красоты человеческой, тип недостижимый, которому нельзя уже более повториться даже в будущем> (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. в 30 тт. Т. 21. Л., 1980. С. 10 - 11).

С Л. Н. Толстым оказалось все оказалось гораздо сложнее и драматичнее: душа гениального писателя оказалась деформирована диктатом этих антихристианских моделей и не смогла вместить в себя истинного Христа.

Секулярно-литературоведческая модель евангельского биографизма

Существуют чисто формальные, в том числе сугубо литературоведческие подходы к евангельскому биографизму. Сам по себе литературоведческий подход предполагает отношение к евангельским жизнеописаниям Иисуса Христа как к повествованиям, художественным текстам. Подобный подход предполагает выявление: а) главных действующих лиц и событий; б) сквозного конфликта, движущего повествование к развязке; в) системы образов и символов; г) основных повествовательных и художественных приемов - повторов, контрастов, обрамлений и т. п.; д) особенностей авторских стилей (См.: Райкен Л. Библия как памятник художественной литературы. Киев - СПб., 2002. С. 163).

Если относить Евангелия к повествованиям, выстроенным в жанре жизнеописаний, излагающих историю земной жизни Иисуса Христа, то все четыре Евангелия могут рассмотрены в свете общих принципов биографического метода. Иными словами, принципы литературоведческого подхода и принципы биографического метода могут использоваться в данном случае как две системы аналитических ресурсов, обладающих свойствами взаимодополняемости.

Однако, существует и другая позиция (Л. Райкен), строящаяся на утверждении, будто Евангелия имеют синтетическую жанровую природу, сближающую их с энциклопедией. В них, будто бы, присутствуют элементы не только биографии, но и исторической хроники, притчи-параболы, проповеди, драматического диалога, поэмы, трагедии и комедии. Данное обстоятельство, однако, нисколько не уменьшает достоинств Евангелий. Напротив, подобное жанровое и стилистическое разнообразие придает им высшую степень реалистичности. <В них очень точно воссоздана сама жизнь Христа и настроение евангельской эпохи. Калейдоскопическая смена фона, событий, действующих лиц, диалогов, высказываний и встреч, в центре которых неизменно оказывается Христос, создает потрясающее ощущение реальности описываемых событий> (Райкен Л. Библия как памятник художественной литературы. Киев - СПб., 2002. С. 165).

Секулярно-психиатрический биографизм

Известному мыслителю, христианскому подвижнику Альберту Швейцеру принадлежат работы <Тайна мессианизма и страдания, Очерк жизни Иисуса> (1901) и <Психиатрическая оценка Иисуса: характеристика и критика> (1912). Когда он должен был для получения диплома доктора медицины написать соответствующую квалификационную работу, то, будучи к этому времени уже дипломированным теологом, он решил избрать пограничную тему, для раскрытия которой потребовались бы одновременно и богословские, и медицинские познания. Швейцер взялся за критический разбор публикаций психиатров де Лоостена, Вильяма Хирша и Бине-Сангле, которые усматривали у Иисуса параноическое умственное расстройство, манию величия и преследования, а также указывали на присущие ему галлюцинации. Швейцер видел свою задачу в том, чтобы определить с медико-психиатрической точки зрения, действительно ли мессианское сознание Иисуса граничило с психическими отклонениями.

Выводы, к которым Швейцер пришел в результате проведенного исследования, состояли в том, что ни один из психиатров, усомнившихся в психическом здоровье Иисуса, не учитывал характера той духовной атмосферы, внутри которой жил Иисус. Все они были слабо знакомы с исторической стороной вопроса. Между тем, мир Нового Завета - это был мир позднеиудейских ожиданий конца света. Вера в приближение мессианского Царства не содержала в себе ничего психопатологического. Не было ничего маниакального и в том, что Иисус был убежден в своем происхождении из рода Давида, и что именно Ему принадлежал мессианский сан, обещанный пророками потомку Давида.

Швейцер показал в своем исследовании, что Иисус никогда не вел себя как человек, который блуждает в мире бредовых иллюзий. Он привел развернутые доказательства того, что Иисус никогда не терял контакта с внешней реальностью и совершенно нормально реагировал на то, что происходило вокруг Него, а также на все, что Ему говорили. Таким образом, Швейцер противопоставил неосновательным домыслам секулярного сознания собственную апологию сакральной сути личности Сына человеческого, бывшего одновременно и Сыном Божьим.

 

Христианская мысль: Библия и культура. Христианство и социология. Русская религиозная мысль. Христианская антропология. Христианская культурология. Том VII. - СПб.: Издательство <Новое и старое>, 2005. - : с.

» Нет комментариев
Пока комментариев нет
» Написать комментарий
Email (не публикуется)
Имя
Фамилия
Комментарий
 осталось символов
Captcha Image Regenerate code when it's unreadable
 
« Пред.   След. »