Главная Каталог статей Полезные ссылки Поиск по сайту Гостевая книга Добавить статью

Меню

Главная arrow Научная библиотека arrow Лекции по социологии 

3. МНОГООБРАЗИЕ КУЛЬТУР
04.09.2008 г.

Когда мы говорим о культуре, то обращаем внимание прежде всего на многообразие конкретных вариантов культур. Человеку, наверное, проще было бы взаимодействовать с другими людьми, строить свои отношения, если бы в мире утвердилась одна культура. Столько разногласий, конфликтов, казалось, нам удалось бы преодолеть, как просто и легко нам было бы общаться, вживаться в новую среду и т.д. Но почему-то не хочется жить в таком скучном, унылом и однообразном мире. Ведь взаимодействуя с людьми другой культуры, ты волей-неволей выявляешь нечто новое для себя, примеряешься, приглядываешься к тем удобствам, преимуществам, которые обнаруживаешь в нормах, традициях, способах деятельности, принятых у представителей другой культуры. Такое сравнение будит мысль, подвигает к изменениям, улучшениям. Точнее поэтому сказать, что жить в однообразном в культурном отношении мире не только скучно, но и нежелательно, даже опасно. Отсутствие внутреннего многообразия, дифференциации - это для социолога важное основание для предупреждения: есть свидетельство неспособности данной системы к развитию, налицо признаки застоя.

Чем богаче многообразие культур, тем выше вероятность, что человеку удастся подобрать нужный вариант ответа на вызовы истории. Богаче арсенал идей, представлений, норм, способов деятельности, культурных предложений, которые могут быть использованы. В этом отношении внутреннее многообразие всегда признак развитой адаптационной способности, способности к развитию той или иной системы. Безразлично, идет ли речь о человечестве в целом или об отдельном обществе. Вместе с тем, нельзя и абсолютизировать принцип дифференциации, внутреннего многообразия. Оно не должно зайти настолько далеко, чтобы ставить под угрозу сохранения целостности системы.

Многообразие культур в данной лекции я рассмотрю в двух аспектах:

- многообразие культур в масштабах человечества, сделав акцент на социокультурных суперсистемах;

- внутреннее многообразие культур отдельного общества, народа, уделив внимание субкультурам.

Социокультурные сеперсистемы

Вглядываясь в современный мир, мы обнаруживаем две основные социокультурные тенденции, идущие из глубины истории, взаимодействующие, обогащающие друг друга, но вместе с тем сохраняющие свою целостность и самобытность: Запад и Восток. Объясняя своеобразие Запада, обратим внимание на особую роль христианства. К.Ясперс отмечал, что из иудейства сюда перешли религиозные импульсы и предпосылки; от греков - философская широта, ясность и сила мысли; от римлян - организационная мудрость в сфере реального. Он также подчеркивал, что в отличие от Китая и Индии, которые в культурном отношении всегда были очень замкнуты, "продолжили в своей жизни собственное прошлое", Греция, напротив, выходила за эти рамки, отправляясь от чуждого ей прошлого восточных народов. Поэтому западный мир обеспечил непрерывность в формировании образованности. (Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: 1991. С.82-84).

Считается, что Запад и Восток - эти две великие мировые традиции - выявляют свои различия при решении коренных вопросов бытия, и прежде всего:

а) В отношении к человеческой личности, осознании внутренней глубины бытия личности. Западный человек основывает свое видение мира на себе самом, будто человек есть его начало и творец. Восточные же религии основываются на идее ложности индивидуальных форм духовной жизни, культивируют идею отказа от личного "Я" в пользу безличного абсолюта.

б) Отношение к миру, к реальности. Западная традиция склонна подчеркивать активное отношение человека к условиям своего существования, к внешнему миру, в том числе социальному. Западный человек воспринимает мир как арену своей деятельности, ему свойственна решительность во взаимоотношениях с внешним миром, ему известна идея и реальность политической свободы, демократии, возникшая в Греции и более не возникавшая долгое время нигде. Восток скорее предпочитает доктрину "недеяния" во внешнем мире, уход в себя. В рамках восточной традиции возникает идея о поиске нирваны как подлинного смысла бытия человека, предполагающего, в частности, абсолютную отрешенность от внешнего бытия, исключающую необходимость обращаться к внешнему, отсутствие страсти, жажды жизни.

в) В отношении к возможностям разума. Для Запада характерна ни перед чем не останавливающаяся рациональность, которая открыта силе логической мысли и эмпирической данности, прагматизм. Восток тяготеет к интуитивному познанию, чем и обусловлено традиционное для Востока внимание к медитации и самовнушению.

Конечно, это беглый и достаточно контурный абрис двух великих культурных традиций. Как я отмечал, рассматривая заимствование культур, идет диалог, взаимодействие между двумя великими культурными традициями, но при сохранении ими ощутимого своеобразия, самобытности.

Анализ великих культур человечества (так их называли О.Шпенглер и Н.А.Бердяев) или локальных цивилизаций (А.Тойнби), или же больших культурных систем и суперсистем (П.А.Сорокин) всегда привлекал пристальное внимание философов, историков, социологов. Но с конца ХIХ века он приобрел как бы "второе дыхание", подкрепленный новыми наблюдениями, новой системой аргументации научных теорий. Большинство исследователей, и прежде всего О.Шпенглер, А.Тойнби, Н.Я.Данилевский, особое внимание уделяли различиям между цивилизациями, адресовали свой интерес к определенным группам народов, близких друг другу географически, стремились выделить повторяющиеся этапы, циклы развития подобных цивилизаций. Так, согласно А.Тойнби, динамика цивилизации (ее возникновение, рост, "надлом", упадок и разложение) определяется законом вызова географической, исторической ситуации и ответа, который может дать данная цивилизация, прежде всего - ее творческое меньшинство. (Тойнби А. Постижение истории. М., 1993).

П.А.Сорокин, и в этом его, пожалуй, самая большая заслуга перед мировой социологической мыслью, принципиально изменил подход к анализу великих традиций. В основу своего исследования он положил не анализ локальных, завязанных на конкретные регионы и народы культур (как это делали Н.Я.Данилевский, О.Шпенглер и А.Тойнби), а акцент на внутренней причинно-смысловой логике функционирования культуры как самостоятельной системы. В социокультурных суперсистемах, по П.А.Сорокину, в качестве основных идеологических предпосылок выступают представления о природе конечной ценности конечной истинной реальности). На этот вопрос человечество, по П.А.Сорокину, дало три основных ответа.

Первый из них гласит: "Истинная конечная реальность и ценности воспринимаются с помощью органов чувств. Помимо этого нет другой реальности и нет других нечувственных ценностей". На этой предпосылке основана огромная суперсистема, называемая чувственной. Соответственно, потребности в рамках этой суперсистемы будут восприниматься как преимущественно физические (голод, жажда, секс, материальный комфорт). В рамках данной культуры человек, стремясь к максимальной степени удовлетворения этих потребностей, выбирает определенные способы удовлетворения. Активный способ изменение среды, упорная борьба с окружающей средой. Пассивный паразитическая эксплуатация внешней среды как источника чувственного наслаждения и т.д. Эта культурная суперсистема, по П.А.Сорокину, господствует в Европе с ХVI по ХХ век. Сегодня в революциях, мировых войнах, экологических кризисах начался переход к новой культурной суперсистеме.

Другой ответ гласит: "Истинная, конечная реальность и ценность - это сверхчувственный и надрациональный Бог (Брахма, Тао, "божественное ничто"). Чувственная и любая другая реальность или ценность - это либо мираж, либо подчиненная псевдоценность. Данная культура, называемая идеациональной (умозрительной), была характерна для суперсистемы, основанной на христианской религии (Европа VI - ХII вв.), культуре Брахманской Индии, буддистской и ламаистской культур, греческой культуры с VIII по конец VI вв. до н.э.

Закат средневековой культуры в Европе заключался именно в разрушении этой идеациональной культуры, замещении ее чувственной культурной суперсистемой. В ходе их взаимодействия возникла в Европе в ХIII-ХIV вв. (в Греции в V-IV вв. до н.э.) совершенно новая культура. Ее основным посылом было то, что объективная реальность частично сверхчувственна и частично чувственна. Культурная система, воплощавшая этот посыл, может быть названа идеалистической.

Для всех видных исследователей культурных суперсистем характерно осмысление современного периода как времени величайшего кризиса, как конца эпохи чувственно-теоретической - светской-научно-технологической, господствовавшей в течение последних четырех или пяти столетий, и как переходный период к возникающему интегральному - эстетическому прототипу цивилизации или культуры... Практически все теории ожидают в грядущей культуре воссоединение высших ценностей истины, красоты и добра." (Сорокин П.А. Социологические теории современности. - М., 1992. С.193-194).

Субкультуры

Культура любого современного общества представляют собой своеобразный океан, в котором взаимодействуют, перемешиваются и вместе с тем сохраняют свои особенности различные пласты культур.

Еще со времен разделения умственного и физического труда, социального расслоения общества возникли, взаимодействовали и вместе с тем сохраняли свою специфику основные формы культуры: высокая (элитарная) культура и народная культура (фольклор и т.д.). Они, как правило, имели в качестве своей непосредственной предпосылки прежде всего различный уровень образованности индивидов, в кругу которых преимущественно распространялись и развивались эти формы. По мере развития общей образованности населения, демократизации общества данные пласты культуры во все большей степени теряли свою социально-групповую привязанность, приобрели характер стилевого разнообразия, модификации художественной культуры, уровня доступности, ассоциативности и т.д. Сегодня для значительного числа людей это пласты их внутренней культуры.

Активное развитие средств массовой информации привело к формированию массовой культуры. Само понимание массовой культуры, ее соотношения с высокой и народной трактуется сегодня по-разному. В одном и том же кинотеатре могут демонстрироваться фильмы А.Тарковского и вестерны. От "массовости" способа распространения, видимо, форма культуры сама по себе не меняется. Нельзя сказать, на наш взгляд, что сегодня массовая культура сама по себе уничтожила высокую и народную культуру, вобрав их в себя. Точнее было бы утверждать, что массовая культура, которая в определенных пределах вполне естественная и нормальна благодаря смысловой и художественной упрощенности, технической доступности, способна в катастрофических масштабах вытеснить и уже вытесняет высокую и народную культуру.

Рассматривая субкультуры (т.е. подкультуры) общества, предварительно необходимо отделить те субкультуры, которые противостоят культуре данного общества, являются ее антагонистами. Сюда надо включить субкультуру преступного, уголовного мира, а также так называемую контркультуру. В последнем случае мы имеем дело с протестом, чаще всего части молодежи, которая не покушается на правовые основы существующего общества, но бросает вызов его морали, приличиям, принятым нормам поведения. Наиболее яркий образец контркультуры последних десятилетий - хиппи. Являясь формой протеста, неприятия молодежью западной культуры ("культуры отцов"), данная контркультура характеризовалась такими элементами, как широкое употребление наркотиков, отказ от традиционных христианских ценностей семьи, внедрением сексуально-"революционной" мистики тела, возведением в культ бесцельного времяпрепровождения, гипертрофированного неприятия западной культуры во всем: в одежде, в отношениях с родителями, формах общежития, попытках заимствовать мистические тенденции Востока. Наличие и распространение контркультуры как целостного образования, (а не как отдельных остаточных явлений) признак кризиса культуры того или иного общества, неудовлетворенности человека (чаще всего вновь вступающих в жизнь поколений) предлагаемыми данной культурой системой ценностей, норм и образцов поведения.

Длительность существования контркультуры, ее устойчивость как целостности существенно зависит от способности общества преодолеть кризис своей культуры. При этом нельзя сказать, что общество вообще ничего не может заимствовать у контркультуры. Обладая социальным иммунитетом и селективной способностью, культура общества строго и внимательно, но, как показал опыт последних лет, все-таки отобрала и восприняла те элементы контркультуры, которые содержали бы намек ответов на вопросов, вставшие перед социумом. Взрослеют хиппи, но не все их привычки, приверженности исчезают вместе с молодостью. Длинные волосы, отказ от консерватизма повседневной одежды, большая искренность в отношениях между людьми, меньшее двуличие, уважение к своеобразию личности, изменение отношения к сексуальным меньшинствам - в этих чертах, протекающих в культуру современного общества, есть что-то и от того, чему научили хиппи современное американское общество.

С позитивными субкультурами мы имеем дело повседневно. Под ними имеются в виду модификации культуры общества в соответствии с возрастными, профессиональными, поселенческими, территориальными, классовыми и т.д. особенностями той или иной группы людей. Подчеркнем, речь идет именно о модификации, сохраняющей характерный для данной культуры менталитет, иерархию ведущих ценностей, норм и образцов поведения. Вместе с тем, во-первых, возникают особые нормы, обеспечивающие регулирование связей в соответствующих социальных институтах: воинская, врачебная субкультуры и т.д., во-вторых, возникают стилевые особенности, акценты, которые выражают специфику типа жизнедеятельности носителей субкультуры, их истории (городская субкультура, субкультура казаков и т.д.), в-третьих, возникают определенные (идеологические) различия в понимании путей развития общества, не затрагивающие глубоко основные моральные и правовые устои общества (идеология рабочего класса и т.д.).

Наличие субкультур есть свидетельство внутреннего многообразия культуры данного общества, его способности к развитию и адаптации к новым условиям, готовности подобрать в своих недрах ответ на новые вызовы истории.

Субкультуры, в особенности профессиональные, поселенческие, классовые, встречаются в большинстве культур современного мира. Кросскультурный анализ аналогичных субкультур выявляет много общего, схожего и вместе с тем указывает на наличие тех особенностей, которые объясняются прежде всего спецификой "маточной" культуры общества, в недрах которой развивается данная субкультура.

В этом отношении особенно характерна городская субкультура. Городская субкультура - традиционный социологический объект. Особую роль в разработке теоретических основ ее сыграли немецкие исследователи Ф.Теннис (противопоставление городских и сельских форм общественной жизни), Г.Зиммель (выделение некоторых характерных черт городской культуры). Большое значение приобрели эмпирические исследования городской жизни, проведенные Чикагской школой в 20-40-х годах. На основании этих исследований в целом возникла оценка городской субкультуры как вынужденного зла. Город чаще всего обличался как воплощение бездушия, где преобладают анонимные, чисто деловые, функциональные контакты в межличностном общении, происходит затухание семейных связей, ослабление влияния традиций, внешнего контроля в регулировании поведения личности. Все это, считалось, ведет к росту социального отчуждения, к замене дружбы отношениями выгоды и пользы и т.д. Каждый горожанин, наверное, в чем-то согласится и не согласится с этими утверждениями. Естественно, высокая плотность, частота контактов, влияют на характер взаимоотношений между людьми в городе.

Облик горожанина, отчужденного, замкнутого в себе, казалось бы, сам собой уже прорисовывается. Тем более, что проведенные в 30-х годах в Чикаго исследования дают основания так утверждать. Но не будем спешить. Во-первых, вспомним, что в это время Чикаго очень быстро развивался, поглощая огромное число пришельцев из села и особенно иммигрантов из Европы. Поэтому социологи могли вполне "выдать" трудности вживания в новую социокультурную, этнокультурную среду за трудности жизни в городе вообще. Во-вторых, вряд ли кто сможет отрицать, что плотность, расстояния существенно модифицируют поведение людей в городе. Но означает ли это, что меняется существо человеческих отношений. Неужели у человека не хватит "хитрости" и в этих условиях обеспечить себе эмоционально полную человеческую жизнь с другими людьми?

Как удалось выяснить социологам, человеческая натура не меняется, но проявляется в городских условиях иначе. Необходима определенная устойчивость, стабильность поселения, системы отношений.

Определенная монотонность городской жизни отнюдь не означает полного изменения его нравственных ценностей и духовной жизни. При наличии определенной длительности проживания горожанин живет достаточно глубокими и чувственно насыщенными связями, но, как отмечает российский социолог И.С.Кон, персонализированными. Он сам избирает себе знакомых и степень полноты связей с ними, он трудно переключается, но остается более глубоко привязанным к уже сложившимся связям. На фоне процесса сокращения количества глубоких контактов и их персонализации, конечно же, имеет место и другая тенденция - обилие сугубо функциональных связей, контактов, знакомств необходимых для решения конкретных деловых вопросов.

Обнаружены и любопытные национальные особенности городских субкультур. Они сказываются, в частности, на иерархии родственных и дружеских связей горожан.

В настоящее время наше собственное российское общество находится в процессе контркультурного размежевания. Рождаются новые социокультурные группы, имеющие специфический менталитет, образ жизни, ценностные установки. Сейчас уже можно выделить, в частности, четыре группы: "интели", "хиппи", "андеграунд", "новые русские". Пока трудно сказать, исчерпывает ли данная типология социальный спектр России. Но несомненно одно: рождение новой культуры в нашей стране невозможно без длительной полосы контркультурных феноменов.

В заключении хотелось бы сказать, что культуры различаются прежде всего способом ориентации в основных, наиболее важных проблемах бытия. То, какие ответы дает культура на эти вопросы, решающим образом сказывается на ценностных нормах и институтах обществ, складывающихся и развивающихся в рамках данного культурного типа, и на формирование определенного для данной культуры типа личности. Культура в таком понимании предстает как некое подобие генетического кода, как генетическая ось, на которую нанизаны связанные отношениями преемственности исторические пласты. Увидеть эту ось за многообразием исторических эпох и отличий задача, пожалуй, более трудная, чем обнаруженные структуры биологических генов и механизма развертывания генетической программы. Ведь культура представляет собой символический код, и невозможно создать микроскоп, в котором мы могли бы увидеть те конфигурации основных символических значений, которые передают все богатство наследственной культурной информации.

Литература

Ахиезер А.С. Социокультурное прогнозирование России на макро- и микроуровнях// Полис. - 1994. - № 6.

Бергер П.Л. Приглашение в социологию. Гуманистическая перспектива. Пер. с англ. - М., 1996.

Гулыга А. Русская идея и ее творцы. - М., 1995.

Гумбольдт В. Язык и философия культуры. - М., 1985.

Гуревич П.С. Философия культуры. - М., 1996.

Зиммель Г. Философия культуры. - М., 1996.

Иконникова С.Н. История культурологии. Идеи и судьбы. Уч. пособие. - М., 1996.

 

 

 

 

» Нет комментариев
Пока комментариев нет
» Написать комментарий
Email (не публикуется)
Имя
Фамилия
Комментарий
 осталось символов
Captcha Image Regenerate code when it's unreadable
 
« Пред.   След. »