Главная Каталог статей Полезные ссылки Поиск по сайту Гостевая книга Добавить статью

Меню

Главная arrow Научная библиотека arrow Теоретическая социология 

КАСТЕЛЬС М. МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ТЕОРИИ СЕТЕВОГО ОБЩЕСТВА
13.12.2006 г.

Castells M. Materials for an exploratory theory of network society. - Brit. J. of. Soc., 2000, N 51, - p.5-24.

"Сетевое общество" - это специфическая форма социальной структуры, опытно устанавливаемая эмпирическими исследованиями в качестве характеристики "Информационной эпохи".
Под социальной структурой понимаются организационные образования людей по поводу отношений производства и потребления, опыта и власти, выраженные в смысловом взаимодействии, оформленном культурой. Информационная эпоха - исторический период, в который человеческие общества осуществляют свою деятельность "в рамках теоретической парадигмы, определяемой информационными коммуникативными технологиями, которые базируются на электронике и генной инженерии" (с.5). Эта парадигма замещает технологическую парадигму Индустриальной эпохи, организованную преимущественно вокруг производства и распределения энергии.
Целью данной статьи является прояснение теоретических посылок, которые стали результатом наблюдения за современными социальными структурами и процессами социального изменения. И хотя, с точки зрения автора, теория является просто инструментом исследования, а не его конечным продуктом, статья призвана помочь в конструировании аналитической схемы, которая может поставлять информацию, лучше организовывать и исследовать. В силу сложности задачи и необходимости коллективных усилий для ее разработки, автор оценивает ее содержание как материал, который будет использоваться в построении социологической теории, способной ухватить возникающие формы социальной организации и конфликта. Эта теория до сих пор находится в стадии разработки и остается открытой для коррекции посредством эмпирических исследований. Автор представляет ее схематической и максимально упрощенной для того, чтобы ее можно было использовать в социологических исследованиях "безотносительно к пространству и времени".
В целях ясности он прежде всего представляет концептуальную схему социальной структуры. Затем перечисляет те главные трансформации, которые претерпела социальная структура в информационную эпоху. Поскольку тенденция, общая для всех этих трансформаций, связана с широким распространением информационной деятельности в качестве организационной формы "доминирующего функционирования", в статье определяется понятие "информационные сети" и разработано представление касающееся их роли в социальной морфологии. И, наконец, продемонстрировано, как информационные сети, определяющие социальные структуры, вызывают те трансформации, которые мы сегодня наблюдаем. Все это позволит открыть путь к разработке значимой кодификации наличных процессов социальной трансформации и построению идеального типа сетевого общества. Он надеется также способствовать адаптации понятия "одноразовой теории" (disposable theory).
"Человеческие общества создаются в результате конфликтного взаимодействия людей, организованного внутри и вокруг данной социальной структуры. Эта социальная структура формируется взаимодействием отношений производства и потребления; отношениями, складывающимися в опыте; отношениями власти. Смысл постоянно продуцируется и репродуцируется через символическое взаимодействие между актерами, определяемыми этой социальной структурой и в то же самое время действующими в направлении ее изменения или воспроизводства. Под смыслом я понимаю символическую идентификацию актером цели его/ее/их действий. Консолидация общих смыслов через кристаллизацию практик в пространственно-временные конфигурации создает культуры, которые являются системами ценностей и верований, определяющих содержание кодов поведения. В этой матрице отношений нет системного доминирующего фактора. Все пласты и каузальные отношения взаимопроникают друг в друга и могут быть разделены только аналитически" (с.7). Так, например, смысл не продуцируется в сфере культуры - культура является областью, которая продуцируется консолидацией смысла. Смысл есть результат символического взаимодействия сознаний, ограниченных социально и экологически, и в то же самое время способных к инновации биологически и культурно. Смысл продуцируется, репродуцируется и пронизывает все пласты социальной структуры: производство, потребление, опыт, власть. То, что создает смысл, определяется осуществляемой людьми бесконечной реконструкцией целей и ресурсов социального действия, всегда ограниченными, но никогда не предписанными. Фактически так и создается конкретное общество, в настоящее время - "сетевое общество".
Производство - это воздействие человечества на природу с целью овладения ею и трансформации в своих интересах путем получения продукта. Потребление является частью этого процесса, так же как и накопление прибавочного продукта для инвестирования в социально значимые сферы. Потребление - это индивидуальное присвоение продукта. Аналитически - это компонент производственного процесса, рассмотренного с обратной стороны.
Опыт - это воздействие людей друг на друга, определяемое взаимодействием их биологических и культурных идентичностей, а также отношением к социальному и культурному окружению. Опыт конструируется вокруг бесконечного поиска удовлетворения человеческих потребностей и желаний.
Власть - это воздействие одних людей на других с целью навязать свою волю путем использования потенциального или актуального, символического или физического насилия.
Общественные институты устанавливаются для того, чтобы усилить властные отношения, существующие в каждый исторический период, включая контроль, границы и социальные договоренности, достигаемые в процессе борьбы за власть.
Более определенно можно сказать, что производство организовано классовыми отношениями (или отношениями производства), которые определяют то, как некоторые люди на основе их положения в производственном процессе организуют производство, делают и используют продукт потребления, инвестируют в производство. Структурные принципы, при которых присваивается и контролируется прибавочный продукт, характеризуют способы производства, такие как капитализм или огосударствленная экономика.
Опыт структурируется вокруг половых/гендерных отношений, исторически организованных институтом семьи и характеризуемых доминированием мужчин над женщинами и детьми. Семейные отношения и сексуальность являются фундаментом системы личности.
Власть основывается на способности осуществлять насилие. Исторически монополия на физическое насилие воплощалась в государстве, которое и было главным выражением властных отношений. Однако по мере исторического прогресса происходило институциональное вытеснение физического насилия символическим. Под символическим насилием следует понимать способность данного символического кода вытеснять из индивидуального сознания отличный символический код.
Символическое взаимодействие между людьми, их отношения с природой через производство/потребление, опыт и власть кристаллизируются в процессе истории на специфической территории и порождают культуры, которые начинают жить и живут на собственной основе. Индивиды могут усваивать и приспосабливаться к культурам, создавая таким образом свои идентичности. Или же они могут конструировать свои собственные индивидуальные идентичности через взаимодействие с возможными культурами и собственными комбинаторными символическими способностями, определяемыми их специфическим опытом.
Существует, однако, еще один слой, который пронизывает производство/потребление, опыт, власть и культуру. Это технология. "Под технологией я подразумеваю использование научного знания для специфического способа делания вещей производственным способом" (с.8). Технология воплощена в технических отношениях, которые обусловлены социально и не являются независимыми от человеческого измерения.
Технологические отношения не ограничиваются рамками производства. Технология является существенным компонентом власти (военная технология, к примеру), а также играет важную роль в формировании опыта (репродуктивное поведение, половое поведение и т.д.), поэтому следует рассматривать технологию в качестве "специфического компонента социальной структуры, следуя старой традиции экологии человека" (с.9).
Технология в качестве "компонента социальной структуры" - "это технологические изобретения, посредством которых люди воздействуют на природу, себя и других людей" (с.9). Изобретения - это инструменты, правила, процедуры через которые научное знание используется для решения данной задачи производственным (репродуктивным) способом.
Технология как материальный инструмент и смысл, как символическая конструкция проявляется через отношения производства/потребления, опыта и власти, которые являются фундаментальными компонентами человеческого действия - действия, которое в конечном счете продуцирует и модифицирует социальную структуру.
Сетевое общество:
В последние два десятилетия ХХ в. произошли социальные трансформации, которые задели весь мир и конституировали новый тип социальной структуры, который и именуется "сетевое общество".
Для анализа этого общества необходимо ввести новую технологическую парадигму, центральными моментами которой являются основывающиеся на микроэлектронике информационно-коммуникационные технологии и генная инженерия. Знание и информация не являются определяющим фактором в сетевом обществе, знание и информация являются значимыми в любом типе общества. "Поэтому следует отбросить понятие "информационное общество" в силу его неспецифичности и путанности. То, что действительно является новым в современную эпоху - это новые сети информационных технологий. Они представляют собою более серьезные изменения, чем технологии, связанные с Индустриальной революцией или Информационной революцией. Более того, мы находимся в самом начале технологической революции и по мере того как Интернет становится универсальным инструментом интерактивной коммуникации и мы сдвигаемся от компьютерноцентрированной технологии к диффузным сетевым технологиям и, что еще более важно, дав волю биологической революции, создаем возможность для манипулирования живыми организмами и даже воссоздания их" (с.10). Важной характеристикой этой парадигмы является расширенное воспроизводство знания и информации в циклическом режиме.
Мы живем в новой экономике, которая характеризуется тремя фундаментальными чертами. Во-первых, это информационная экономика, означающая, что производство знания и процессов управленческой информации определяет производительность и конкурентоспособность всех экономических единиц - от фирм до целых стран.
Во-вторых, это глобальная экономика в самом точном и прямом понимании этого слова. Стратегическое экономическое действие (финансовые рынки, наука и технология, международная торговля и услуги, транснациональные фирмы, коммуникации, рынок высококвалифицированной рабочей силы) возможно только в качестве "планетарной составляющей".
В-третьих, новая экономика охвачена сетями - речь идет о новой форме социальной организации - сетевом предприятии. Это не сеть предприятий. Это сети, созданные либо из других фирм, либо из сегментов фирм. Большие предприятия внутренне децентрализованы по типу сетей. Маленький и средний бизнес соединены в сети. Эти сети связаны между собой на основе специфических бизнес-проектов и прекращают свое существование вместе с прекращением проекта. Это информационные сети. Единицей такого производства является не фирма, а бизнес-проект, хотя фирма продолжает оставаться юридической единицей накопления капитала и точкой пересечения глобальных финансовых потоков.
Основным уровнем новой экономики является глобальный финансовый рынок, который только частично регулируется рыночными правилами. Он формируется и регулируется информационными потоками и телекоммуникационными системами.
Эта новая экономика (информационная, глобальная, сетевая) является обязательно капиталистической, но это новый капитализм, в котором изменены правила инвестирования, накопления и вознаграждения.
В новой экономике самым существенным образом трансформируется труд и занятость. И в противовес распространенному мифу, следует подчеркнуть, что информационные технологии не вызывают массовой безработицы. Меняется тип занятости, широкое распространение приобретает работа с неполным рабочим днем, временная работа, само-занятость, работа по контракту, неформальная или полу-формальная работа и т.д.
Феминизация труда, замена "организационного человека" на "мобильную женщину", индивидуализация труда, изменение процесса социализации - все это черты, характеризующие трудовую сферу и систему производственных отношений.
Значимость иерархических отношений уступает место значимости положения в системе сетевых связей. Труд делится на два главных вида: "самопрогрессирующий" тип труда и общий. Первый требует способности к самоподготовке, самопроектированию и самостоятельному выдвижению целей. Второй - труд зависимый и внешне определяемый. Такое структурное разделение вкупе с системой индивидуального вознаграждения на основе оценки индивидуальных информационных способностей привело в последние 20 лет к возникновение драматического социального неравенства, социальной поляризации, особенно в развитых странах.
Культурная сфера представляет собою схожий образец подвижной сети и эфемерной символической коммуникации в культурной области, организованной преимущественно вокруг интегрированной системы электронных средств связи, включая Интернет. Культурные продукты имеют форму электронного гипертекста.
При этом речь не идет об электронной деревне как о некотором унифицированном электронном пространстве культуры. Наоборот, это культурное пространство очень диверсифицировано, имеет свои специфические сегменты и аудитории.
Символическое пространство, сформированное и структурированное как подвижный и диверсифицированный гипертекст, являет собою культуру "реальной виртуальности" (с.13), в которой множество людей ежедневно "занимаются серфингом". Именно из этого гипертекста мы черпаем символы и знаки, которые участвуют в нашем современном мышлении.
Этот гипертекст оказывает громадное влияние на политику. Во всех странах средства массовой информации стали сферой политики. Основываясь на них люди формируют свое политическое мнение и структурируют поведение.
Политическая борьба разворачивается в СМИ в рамках процесса персонализации политики. Политика становится очень дорогим бизнесом, политическая коррупция процветает, политика скандалов - основной чертой политической борьбы и т.д., и все это невозможно без TV.
Появление новой социальной структуры невозможно без изменения в дефиниции пространства и времени. Две эмерджентные социальные формы времени и пространства характеризуют сетевое общество: безвременное время и пространство потоков.
Безвременное время определяется использованием новых информационно-коммуникационных технологий в неослабевающих попытках аннигилировать время. С одной стороны, время спрессовывается, а с другой - время разрывается: прошлое, настоящее и будущее не связаны последовательностью.
"Пространство потоков" относится к технологической возможности организации множественности социальных практик безотносительно к географической привязанности. Смысл и функция "пространства потоков" зависит от потоков, протекающих внутри сетей в отличие от "пространства мест", в котором смысл, функция и место жестко взаимосвязаны.
Центральный институт власти в человеческой истории государство также испытывает процесс драматической трансформации. С одной стороны, его ставят под сомнение глобальные потоки, с другой - политика политических скандалов в СМИ. Ослабление власти и доверия к ней заставляет людей строить свою собственную систему защиты и идентичностей, что делегитимизирует государство еще больше. Тем не менее государство не исчезает, оно адаптируется и трансформируется. Оно строит партнерские отношения с нациями-государствами через мультинациональные и транснациональные институты (НАТО, МБ, МОТ и т.д.), утверждая через них свой суверенитет, с одной стороны. С другой - децентрализирует власть, делегируя ее регионам, негосударственным организациям и т.д.
Современное государство - это не нация-государство, а сетевое государство, создающее сложную сеть распределения власти и распределяющее принятие решений между международными, мультинациональными, национальными, региональными, локальными, негосударственными, политическими институтами.
Все эти трансформации невозможны, во-первых, без информационно-коммуникационных технологий, именно они являются необходимым условием. Во-вторых, все процессы осуществляются при помощи организационных форм, которые создаются информационными сетями.

Социальная структура и социальная морфология: от сетей к информационным сетям.

Сеть - это множество взаимосвязанных узлов. Узлы - это точки, в которых петли взаимно пересекаются. Сети являются очень старой формой социальной организации, но в информационную эпоху они становятся информационными сетями, усиленными информационными технологиями. Сети имеют преимущество перед традиционными иерархически организованными морфологическими связями. Кроме того, они наиболее подвижные и адаптивные формы организации, способные развиваться вместе со своим окружением и эволюцией узлов, которые составляют сети. Однако у них имеются сложности в координировании функций, в сосредоточении ресурсов на определенной цели, в управлении решением сложных задач за рамками определенного размера сетей. Тем не менее эти технологии разрешают проблему координации и сложности в интерактивных системах с обратной связью и коммуникацией образцов повсюду внутри сети. Они создают беспрецедентное сочетание подвижности и возможности выполнения задачи, скоординированного принятия решения и децентрализованного исполнения, которые обеспечивают высшей степени сложную социальную морфологию и самый высокий уровень организации для всех социальных действий.
Сети децентрализуют исполнение и распределяют принятие решения. У них нет центра. Они действуют на бинарной логике: включение/исключение. Все, что входит в сеть полезно и необходимо для ее существование, что не входит - не существует с точки зрения сети, и может быть проигнорировано или элиминировано.
Если узел сети перестает выполнять полезную функцию, он отторгается ею и сеть заново реорганизуется. Некоторые узлы более важны, чем другие, но они все необходимы до тех пор, пока находятся в сети. Не существует системного доминирования узлов. Узлы усиливают свою важность посредством накопления большей информации и более эффективного ее использования. Значимость узлов проистекает не из их специфических черт, но из их способности к распределению информации. В этом смысле главные узлы - это не центральные узлы, а узлы переключения, следующие сетевой, а не командной логике.
Сети как социальные формы являются свободными от ценностей, нейтральными. Сеть является автоматом для осуществления поставленных целей. Но кто ее программирует? Программируют ее социальные актеры. Налицо социальная борьба за постановку целей для сетей. Но будучи запрограммированной, она навязывает свою логику всем актерам. Сети могут коммуницировать, если их цели схожи, но для этого нужны актеры, обладающие доступом к кодам, осуществляющим процесс переключения - это актеры, наделенные властью в обществе.
Скорость и форма структурных трансформаций в обществе возвещают новую форму социальной организации, проистекающую из широкого распространения информационных сетей как преобладающей социальной формы.
Это обусловлено новой, подвижной формой информационных технологий и серией исторических обстоятельств, имевших место в конце 60-х - начале 70-х годов. Это реструктурирование капитализма в направлении дерегуляции и либерализации, провалившиеся попытки реструктрировать огосударствленную экономику, влияние либеральной идеологии, выросшей из контркультурного движения, развитие новой медийной системы, включающей новый культурный интерактивный гипертекст.
Возникшая новая информационная сетевая форма организации, элиминировавшая другие организационные формы, коренилась в совершенно новой социальной логике: преобладании социальной морфологии над социальным действием.
Так как же и почему информационные сети конституируют основание сетевого общества?
Информационные сети в огромной степени определяют изменение отношений производства, потребления, власти, опыта и культуру.
Отношения производства - отношения труда и капитала подвергаются серьезным изменениям под влиянием информационных сетей. Капитал в информационную эпоху становится сделанным человеком автоматом, который через посредников навязывает свои структурные детерминанты отношениям производства.
Информационные способности труда напрямую определяют его стратегическую позицию в сети и ведут к тому, что самопрограммируемый труд и характерный для него трудовой интерес усиливает его роль в формулировании целей сети. Это формирует "конкуренцию между трудом и кооперацию между капиталом как структурное правило игры. Теория игры и теория рационального выбора, как представляется, становятся адекватным интеллектуальным инструментом для понимания социоэкономического поведения в сетевой экономике" (с.18).
"В конце концов, сетевые отношения производства ведут к затемнению классовых отношений. Это не устраняет эксплуатацию, социальную дифференциацию и социальное сопротивление. Но базирующиеся на производстве социальные классы в том виде, в каком они существовали в индустриальную эпоху, прекратили свое существование в сетевом обществе" (с.18).
Отношения потребления (т.е. культурно значимое, дифференцированное присвоение продукта) определяется взаимодействием между отношениями производства и культурой.
Внедрение сетей в производственные отношения ведет, с одной стороны, к индивидуализации труда и увеличивает дифференциацию и неравенство потребления. С другой стороны, фрагментация культуры и индивидуализация позиций в производственных отношениях ведет совместно к росту диверсифицированности образцов потребления, жизненных стилей.
Властные отношения также претерпевают изменения: иерархический принцип их организации заменяется сетевым. Властные отношения, продолжающие существовать в обществе, принимают иную форму: "власть информационных потоков преобладает над потоками власти" (с.20).
Отношения опыта. Если современные отношения власти непосредственно определяются сетевой логикой, то роль сетей в формировании опыта куда более трудно уловима.
Современные трансформации семьи обусловлены кризисом патриархализма, изменением обусловленного полом поведения, дальнейшим развитием индивидуализма. Культурная революция в женском социальном поведении, сексуальности, в репродуктивных технологиях и поведении, сопротивление этим процессам мужчин, феминизация трудовых рынков, центрированная на "я" культура, индивидуализация жизненных образцов и ослабление влияния государства, заинтересованного в сохранении патриархизма - все это процессы, которые, с одной стороны, сдвигают, а с другой - сами оказываются возможными только при условии сдвига межличностных отношений от нуклеарной семьи к системе сетевых отношений. То, что осталось от семьи, трансформировалось в партнерство, которое является сетевыми узлами.
Сексуальность отделилась от семьи и превратилась в потребительский образ, стимулированный и симулированный электронным гипертекстом. Тело становится выражением идентичности. На уровне личности процесс социализации предстает построенным по специальному заказу, индивидуализированным и созданным из составляющих моделей. Автономная способность репродуцировать свою личность, взаимодействовать с окружающими сетями становится главной чертой психологического баланса, заменяющего круг людей, утверждающих установленные ценности.
Возникают два конфликтующих типа межличностного взаимодействия: один связан с сообществом окружающих людей, второй - с сетями, из которых убраны люди. Но это социальные сети, а не информационные. Они являются фундаментальной частью обществ, но не необходимой чертой сетевого общества. Тем не менее, коммуникационные технологии, биологические технологии и сети индивидов развиваются параллельно, взаимодействуя и влияя друг на друга.
Связи между системами и отношениями опыта через культурные трансформации индуцируются коммуникативными сетями, поскольку опыт становится практикой через укоренение в культурных кодах.
Сети и культурные трансформации. Культура исторически продуцируется символическим взаимодействием в данном пространстве и времени. Когда время перестает существовать, а пространство становится пространством потоков, в котором сосуществуют все символы без соотнесения с опытом, культура становится культурой реальной виртуальности. Она принимает форму интерактивной сети в электронном гипертексте, фиксирующим абсолютно все и делающим пустым смысл любого специфического сообщения вне этого текста за исключением фундаментальных некоммуникативных ценностей, внешних этому гипертексту.
Культура конструируется актером, самопродуцируется и самопотребляется. Существование различных кодов и систематическое непонимание рождает какафонию, которая именуется постмодерном. Тем не менее существует только один общий язык, язык гипертекста. Он является средством коммуникации, обеспечивая всех общими культурными кодами.
Фрагментация культуры и воспроизводящаяся циркуляция гипертекста ведут к индивидуализации культурных смыслов в коммуникативных сетях.
"Осетевение" производства, дифференциация потребления, децентрализация власти и индивидуализация опыта отражаются, усиливаются и кодифицируются через фрагментацию смыслов в разбитом зеркале электронного гипертекста - там, где только разделенные смыслы являются смыслами распределенными в сети" (с.22).

Заключение: социальное изменение в сетевом обществе

Существует немного шансов на социальное изменение в рамках сетевого общества, если под социальным изменением понимать трансформации в программах сетей, постановку новой цели, следование другому, набору ценностей или верований.
Благодаря способности сети находить новые пути выполнения задачи путем отключения несовместимых узлов, социальное изменение возможно только через два механизма, оба они внешние по отношению к доминирующим сетям. Первый - отрицание сетевой логики через утверждение ценностей, которые не могут быть адаптированы ни одной из сетей, сети могут быть только подчинены им и следовать им. Второй - альтернативные сети, построение вокруг альтернативных проектов. Религиозные, национальные, территориальные и этнические сообщества являются первым типом. Экологизм, феминизм, движение за права человека - примеры второго типа. Это -альтернативные сети.
Социальное изменение, осуществляющееся одним или другим путем, создает возможность выбора между фрагментированным коммунализмом и созиданием новой истории.

Ю.А.Кимелев
Н.А.Полякова

» 1 Комментарий
1Комментарий
at  21.06.2009 г. 23:52by mary
сдается, что не н.а. полякова, а наталья львовна :)
» Написать комментарий
Email (не публикуется)
Имя
Фамилия
Комментарий
 осталось символов
Captcha Image Regenerate code when it's unreadable
 
« Пред.   След. »